Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Вместе

Пропагандист Владимир Соловьев уже потребовал уволить актера из театра.


Народный артист России, актер МХТ им. Чехова Дмитрий Назаров (снимался в фильмах "На ножах", "Каменская 3", "Штрафбат", "Золотой теленок" и др.) записал видео, на котором он читает стихотворение, посвященное репетиции парада:
Зачем в барьерах вся Россия?
Зачем оттачивать парад?
Парад чего? Парад бессилия?
Парад запретов и оград?
Парад расстрелянных пособий?
Убитый пенсионный фонд?
Забытой славы и надгробий?
И фронт, развернутый в народ.
Воинственные железяки везут воинственных ребят.
Росгвардия и автозаки замкнут бессмысленный парад.
Пропагандист Владимир Соловьев уже потребовал уволить актера из театра.
Вместе

Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.


— Фаина Георгиевна, как ваши дела?
— Вы знаете, милочка, что такое говно? Так вот оно по сравнению с моей жизнью? повидло.
***
На голодный желудок русский человек ничего делать и думать не хочет, а на сытый — не может.
***
Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много — в Книгу о вкусной и здоровой пище.
***
Лесбиянство, гомосексуализм, мазохизм, садизм — это не извращения. Извращений, собственно, только два: хоккей на траве и балет на льду.
***
Если женщина идет с опущенной головой — у нее есть любовник! Если женщина идет с гордо поднятой головой — у нее есть любовник! Если женщина держит голову прямо — у нее есть любовник! И вообще — если у женщины есть голова, то у нее есть любовник!
***
Эта дама может уже сама выбирать, на кого ей производить впечатление.
***
Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и — глупыми, чтобы они могли любить мужчин
***
Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?
***
Глядя на прореху в своей юбке: Напора красоты не может сдержать ничто!
***
О режиссере З.: Перпетум кобеле.
***
Орфографические ошибки в письме — как клоп на белой блузке.
***
Чем я занимаюсь? Симулирую здоровье.
***
Я как старая пальма на вокзале — никому не нужна, а выбросить жалко.
***
На вопрос: «Вы заболели, Фаина Георгиевна?» — она привычно отвечала: «Нет, я просто так выгляжу».
***
«Всю свою жизнь я проплавала в унитазе стилем баттерфляй»
***
Жизнь моя… Прожила около, все не удавалось. Как рыжий у ковра.
***
Спутник славы — одиночество.
***
Он умрет от расширения фантазии.
***
Критикессы — амазонки в климаксе.
***
Сказка — это когда женился на лягушке, а она оказалась царевной. А быль — это когда наоборот.
***
Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.
***
Я себя чувствую, но плохо.
***
Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть.
***
Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.
***
Семья заменяет все. Поэтому, прежде чем ее завести, стоит подумать, что тебе важнее: все или семья.
***
Пусть это будет маленькая сплетня, которая должна исчезнуть между нами.
***
Мне попадаются не лица, а личное оскорбление.
***
Старость — это время, когда свечи на именинном пироге обходятся дороже самого пирога, а половина мочи идет на анализы.
***
Чтобы мы видели, сколько мы переедаем, наш живот расположен на той же стороне, что и глаза.
***
Сняться в плохом фильме — все равно что плюнуть в вечность.
***
Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда.
***
Успех — единственный непростительный грех по отношению к своему близкому.
***
Я жила со многими театрами, но так и не получила удовольствия
***
Получаю письма: «Помогите стать актером». Отвечаю: «Бог поможет!»
***
Здоровье — это когда у вас каждый день болит в другом месте.
***
Старость — это когда беспокоят не плохие сны, а плохая действительность.
***
Настоящий мужчина — это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет — это ее муж.
***
Мне всегда было непонятно — люди стыдятся бедности и не стыдятся богатства.
***
У меня хватило ума глупо прожить жизнь.
***
Понятна мысль моя неглубокая?
***
Известно, что Раневская позволяла себе крепкие выражения, и когда ей сделали замечание, что в литературном русском языке нет слова «жопа», она ответила — странно, слова нет, а жопа есть…
***
Как-то раз группа детишек из соседней школы пришла навестить Фаину Георгиевну. А у неё, бедняжки, разыгралась мигрень (кто хоть раз испытал — поймет). Звонок. С трудом добравшись до двери ФГР открывает ее, видит сияющие лица школьников, которые задорно сразу верещят какие-то «речевки» и понимает, что надо сказать что-то детям в ответ… но, голова так раскалывается, что перебрав несколько вариантов Раневская останавливается на самом коротком и произносит: «Пионэры… Идите в жопу!»… и захлопывает дверь…
***
Как-то, после спектакля, уже обнажившаяся для переодевания в гримерной, Раневская курила… Вошел режисер или … ну вообщем мужчина… Раневская, после очередной затяжки: Вас не смущает, что я курю…
Вместе

Люди нашего времени: Марина Неёлова

.
Прекрасна всегда - от принцессы в "Старой -старой сказке" до королевы Елизаветы в "Играем Шиллера", и далее везде.
Многая лета...
Марина Неёлова:
... никаких выдающихся мест у меня практически не было...
* Как-то мы с мамой шли по Васильевскому острову, мне было лет 9. В киоске продавали фотографии разных артистов. Тогда была такая мода - покупать фото артистов, а еще - меняться ими. Я этой страсти никогда в жизни подвержена не была, а тут вдруг ткнула пальцем и попросила: "Мама, купи". И ладно бы я выбрала артиста потрясающей красоты - Тихонова, Стриженова, Ларионова, Самойлова... Но я почему-то захотела купить Василия Меркурьева. Когда мама отворачивалась, я на него смотрела, прижимала к сердцу. До сих пор эта фотография у меня.
Пролетели годы.
Я собралась поступать в театральный институт. Причем была в себе совершенно уверена, у меня был большой репертуар.
Когда мама приводила меня на работу, оставляла там с кем-то, то, возвращаясь, она всегда заставала одну и ту же картину. Вокруг - небольшая толпа, а я читаю стихи. Мама с ужасом спрашивала: "И давно она так?" - "Да часа полтора уже", - отвечали ей. Ну действительно - репертуар был большим. И потом, я так любила театр, что совершенно искренне полагала - а кто, если не я?
И вдруг в институте я обнаружила, что вокруг ходят красивые девочки. Высокие, стройные - с фигурами, глазами, волосами. А я рядом - такого общипанного, задрипанного вида. Я была худа, как штатив у микрофона. И никаких выдающихся мест у меня практически не было. Мне всегда говорили: "Ну хватит стоять на руках, встань на ноги". Ноги - как руки. Я заходила в лифт, но он этого не чувствовал и никуда не ехал. Приходилось подпрыгивать - лифт догадывался: "О, кто-то вошел" - и начинал двигаться.
Позже, когда познакомилась с Константином Райкиным, мы друг другу часто плакались в жилетку. Он показывал мне письма от "добрых" зрителей, они писали: "Вам не только на сцене - на улице показываться не стоит". Костя смотрел на меня и утешал: "Эти ноги, они у тебя так извиваются-извиваются... Не знаю, мне нравится". Я тоже говорила ему, что он прекрасен.
Но во время поступления такого товарища у меня не было. Совершенно неожиданно для себя я узнала, что на очередной тур надо прийти в купальном костюме. Пришла, ноги буквально заплела, чтобы они сошлись хотя бы. Вызывают по 10 человек. Мы стоим, а эти иезуиты внимательнейшим образом на нас смотрят: кто-то очки снимает, кто-то надевает. Рядом со мной - фигуристая красавица с глазами и ресницами. Как какое-то пособие: какими артисты быть должны, а какими не должны.
Я стою - униженная и оскорбленная, даже не как лошадь, как ослик Пржевальского. И понимаю - комиссию надо брать чем-то невероятным, несусветным. Нам дают задание - изобразить, будто мы моем окна. Все моют маленькие окна - практически форточки. А у меня было та-акое окно - этой сцены не хватит, видимо, какая-то американская витрина. И я бегала из конца в конец и вытирала ее всем телом. Поскольку я перед комиссией все время мельтешила, они смотрели только на меня, туда-сюда головами крутили. Короче, этот тур я проскочила. И к какому педагогу, вы думаете, я поступила? К Василию Васильевичу Меркурьеву! Для меня он всегда оставался самым красивым человеком и самым блистательным актером.
**************
Щ
Часто вспоминаю, как я первый раз попала в театр, мне было лет пять. Шел балет «Щелкунчик». Я вошла в зал, села в бархатное кресло, и передо мной открылась потрясающая картина, в которую я абсолютно верила. Балерины на тонких ножках на пуантах, в легких пачках выбегали на сцену. Весь зал смотрел на них с восторгом, сверху сыпались цветы. С балконов, отовсюду летели эти цветы, ими была засыпана вся сцена. «Боже, — думала я, — какая прекрасная жизнь! Вся в цветах!» Тогда я решила, что буду балериной. С утра до вечера что-то представляла перед зеркалом: красиво махала руками, надевала такие ботиночки без ранта, они были вместо пуантов.
Прошло много лет. Мы с театром поехали на гастроли в Америку. За 40 дней сыграли 40 спектаклей. Для репертуарного театра это очень трудно, а мы привезли всего два — «Три сестры» и «Крутой маршрут». 28 раз мы сыграли «Три сестры». 28 раз я, Маша, была покинута Гафтом, который изображал Вершинина, 28 раз умирала от любви. А публика — чисто американская, никаких наших эмигрантов. И на первых же фразах она вдруг начинает смеяться. Там, где российский зритель даже не улыбнулся бы, они гомерически хохочут.
Мы в недоумении: артисты — все в слезах давно, а американцы умирают от смеха. Потом нам объяснили: раз в программке написано «комедия», значит, надо смеяться. Вот зал и старается. Но постепенно наступила тишина, затем слышим — кто-то всхлипывает. А когда спектакль закончился — повисла страшная и очень длинная пауза.
Мы опять ничего понять не можем. Пауза — потому что они потрясены? Или это так ужасно, что они даже хлопать не хотят? И вдруг зал встал и на нас обрушился гром аплодисментов. И сверху, отовсюду посыпались цветы. Мы стояли с огромными охапками, а цветы все летели и летели.
А я думала:
«Боже мой, наконец-то я балерина!»
Вместе

Театральные люди

«Актеры могут уходить на пенсию досрочно, как балетные артисты. В 55 лет можно уйти на заслуженный отдых. Однако, по-моему, актер и пенсия - вещи несовместные. Если актер почувствует, что нет ни одной работы в театре, мгновенно набрасывается тоска, болезни, реальный возраст увеличивается в каких-то кубических масштабах. И человек уходит. А когда он знает, что у него есть хоть один спектакль, и он идет один раз в месяц, это его держит на этой бренной земле, он нужен. Актер не может уходить на пенсию. И не должен».
Сергей Маковецкий
Вместе

Тобой нельзя не восхищаться, Ты уважаем. Ты Актер!












31 ЯНВАРЯ 2021 ГОДА ИСПОЛНИЛОСЬ бы 100-ЛЕТИЕ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ВЛАДИСЛАВА СТРЖЕЛЬЧИКА
Годы жизни;
31.01.1921
- 11.09.1995 гг.
Владислав Стржельчик - советский, российский актер театра и кино, известный
по фильмам «Война и мир», «Гардемарины, вперед!», «Соломенная шляпка», «Корона российской империи».
Этого актера недаром называли аристократичным, ясновельможным паном советского кино. Ему удалось создать немало выразительных образов, подражать которым невозможно. Вся его жизнь состояла из разноцветного калейдоскопа ролей, романтических и дружеских встреч, побед и огорчений. Владислав Стржельчик сумел пройти свой жизненный путь так, как умеют немногие – утонченно, красиво, изысканно.
Владислав Стржельчик - талантливый актёр театра и кино.
Он методично и талантливо создавал артистическое панно.
Стржельчик относился к работе преданно и ответственно,
Играя все роли, донося сущность персонажей естественно.
Выделялся во всех ролях, особенно в аристократических.
Обладал талантом, как драматическим, так и комическим.
У мастера всё было в ажуре - внешний вид и дарование,
Что у зрителя вызывало любовь, уважение и признание.
Труд, дисциплина, воля, цельность, сосредоточенность,
Подготовка к каждой роли и исполнения отточенность
Были девизом Владислава, которого придерживался он.
Всегда в хорошей форме, на сцене и экране - чемпион.
Был человеком незащищённым, неуверенным, ранимым,
Сентиментальным, доверчивым, трогательным, наивным.
Владик слыл чутким, добрым, весёлым и оптимистичным.
Он, вкладывая душу, всё делал качественно, на отлично.
31-го января - Владислава Стржельчика день рождения.
Мы вспоминаем его - источник энергии, воодушевления.
Память о нём светла, его вклад в искусство - незаменим.
Коллегами и зрителями был обожаем и искренне любим.
©
ВЛАДИСЛАВУ СТРЖЕЛЬЧИКУ
Ты элегантен, как вельможа,
Умен, интеллигентен. Ты Актер.
И твои роли не похожи
На сыгранные до сих пор.
Ты не умеешь повторяться.
Без штампов делаешь костер.
Тобой нельзя не восхищаться,
Ты уважаем. Ты Актер
Валентин Гафт.
Вместе

ЛЮБОВЬ ДЛИНОЙ В ТАНЕЦ.






 
ЛЮБОВЬ ДЛИНОЙ В ТАНЕЦ.
Михаил Барышников хорошо запомнил свою маму, хотя она добровольно ушла из жизни в его 11 лет. Он помогал вытаскивать маму из петли. В этот день его детство окончилось – дальше была взрослая жизнь, в которой рассчитывать приходилось только на себя. Отец быстро женился снова, Миша ночевал по друзьям... Сам поступил в Ленинградское хореографическое училище, пока учился, перетанцевал все детские партии. С блеском окончил училище, поступил в Театр оперы и балета имени Кирова. Танцевал, как юный бог – но в солисты его не брали.
Мише бы подрасти на несколько сантиметров, вот был бы артист, – вздыхали его педагоги. И он подрос: то ли чудо, то ли специальные упражнения.
В 1970 году, на гастролях в Лондоне Барышников впервые увидел современный танец. Он понял, для чего родился, для чего учился, для чего получил от судьбы такой талант. Но в СССР он мог быть только артистом классического балета.
«Это было моей драмой, потому что это знакомство изменило меня самого». Через четыре года в составе труппы Большого театра Барышников был на гастролях в Канаде и там получил предложение войти в труппу «Американского театра балета». Он не колебался ни минуты. После спектакля вышел из театра, прошел толпу поклонников, наскоро раздавая автографы, и бросился бежать. В СССР он больше не вернулся. Он навсегда оставлял свой театр, друзей, женщину, с которой его связывали долгие и прочные отношения – и он ни разу об этом не пожалел.
Джуди Гарланд, мать Лайзы Минелли была алкоголичкой. Постоянные депрессии, нежелание жить, похмелье, передозировки наркотиками – другой Лайза свою маму и не видела. Джуди тоже выбрала самоубийство – жизнь была для нее слишком тяжелым, непосильным бременем.
Михаил Барышников и Лайза Минелли подошли друг к другу, как две детальки странного механизма. Детские травмы, общая неприкаянность, нежелание быть такими, как все...
Лайза работала в Нью-Йорке, но после каждого спектакля ехала в аэропорт и ночным рейсом мчалась в Вашингтон
«обнять своего мускулистого, безукоризненного в любви друга». Лайза говорила, что Барышников лучший любовник в ее жизни.
Они занимались любовью в самых неподходящих местах. Лайза приходила в восторг от Окуджавы и Высоцкого, часами слушала рассказы Барышникова о России, обожала компании его друзей и эти странные пьяные посиделки с разговорами до утра.
Но все это длилось недолго. Они были слишком похожи, слишком много огня и безрассудства на двоих! Каждому из них нужен был кто-то более разумный, более устойчивый.
Как-то ночью они шли по Нью-Йорку. Асфальт был мокрым после дождя, в нем отражались фары машин... Это был идеальный момент для объяснения в любви...И в этот идеальный момент Лайза сказала, что выходит замуж за скульптора Марка Геро...
Лайзе казалось, что Барышников не способен к семейной жизни. Мечты, разговоры, прогулки – этого ей было мало.
Позже Барышников нашел женщину, с которой смог быть счастлив. Он женился на Лизе Рейнхардт, бывшей балерине. У них трое детей. Лайза несколько раз выходила замуж. Но о Барышникове она всегда говорит восторженно:
«Милый, обаятельный гений, человек потрясающей красоты!»
***
"Барышников и Лайза Минелли, история любви | Журнал Домашний очаг" https://www-goodhouse-ru.cdn.ampproject.org/.../amp/...
Вместе

Ширвиндт написал пронзительное письмо из больницы:

Ширвиндт написал пронзительное письмо из больницы:
"Снаряды рвутся рядом".
«Мне бы больше хотелось иметь безвестность здоровым, чем славу в реанимации".
Александр Ширвиндт в больнице.
Лечится от коронавируса - как он говорит, от модной болезни. Телефон, взорвавшийся от звонков с момента госпитализации, выключил. Исключение сделал только для нас. Но предупредил, что всякие там «как себя чувствуете?» и пагубное влияние вируса на артистический организм не готов обсуждать. Больница - самое подходящее место для философствования. Поэтому специально для «МК» Александр Анатольевич написал то, что волнует, о чем думает. «Раз вы уж меня нашли в больнице, так вы уж меня дослушайте».
"К Новому году наш театр выпустит открытку. На ней - я в маске и текст арии Мистера Х. Актуально. Последний куплет, если помнишь, такой:
Устал я греться у чужого огня, Но где же сердце, что полюбит меня.
Живу без ласки, боль свою затая… Всегда быть в маске - судьба моя.
Имре Кальман. Оперетта «Принцесса цирка». 1926 год.
В общем, в 1926 году Имре Кальман на всякий случай надел маску на мистера «Х». Прошло, считай, 100 лет. Но что такое сто лет? Оказалось, что это - секунда. Тут как-то в связи с карантином я мельком по телевизору увидел, как какой-то энтузиаст создал музей-квартиру советского быта. Я увидел родной интерьер и подумал, что, наверное, с удовольствием нанялся бы посидеть там в виде экспоната в каком-нибудь мамином кресле около дефицитной книжной стенки и проигрывателя "Аккорд", и так далее... Кажется, это было всегда, а оказывается, очень давно. Хотя все-таки было.
Это сегодня уже ретро. Но что я тебе рассказываю? Ты - молодая красавица. Если помнишь, давно я повёз тебя в конец Дмитровского шоссе, в салон «Жигули», и при помощи моего лица и твоего комсомольского редакционного удостоверения из-под полы, под страшным секретом тебе продали дефицитнейшую машину «Ниву-Шевроле». Сегодня это звучит анекдотически, а тогда я помню, как нас снисходительно приветствовал с сигарой у ладони и угощал «Хеннеси» вальяжный директор салона. А через пару месяцев он надолго сел, и мы с тобой пытались как-то вяло его отмазать, сказав, что он очень много сделал для интеллигенции. Достать "Жигули" - Боже мой!!!
Больница, конечно, самое подходящее место для старческих философствований. Вот лежу с модным заболеванием под опекой врача от Бога Маши Лысенко. У нас все вокруг думают, что паника с вирусом - чья то провокация. Нет, это не так и, говоря нашим театральным шершавым языком, идёт генеральная репетиция апокалипсиса.
Боженька, устав от вселенской глупости, решил проверить человечков на прочность. Не получается. Призыв моего незабвенного друга Булата Шалвовича - «Возьмёмся за руки друзья, чтоб не пропасть по одиночке» - завис и растворился в воздухе. Тогда стыдливо-победоносно стали ещё высчитывать, где, в какой стране померло народу больше. А жажда национальной принадлежности к куску горы Карабах вообще приводит нас к средневековой жути.
Страшно усилился падеж друзей. Мы сардонически восклицаем: «Ну что, се ля ви». Да - се ля, да - ви, но от этого не легче. У меня всегда существовало ощущение, что такие титаны, как мои друзья Кобзон, Говорухин, Захаров, Виктюк, Джигарханян, Жванецкий не приспособлены к понятию «гроб». Но они ушли, и начинаешь думать, что... Думаешь: «Раз ты с Пашей Гусевым, как мои многолетние друзья, пытаетесь мне дозвониться в койку, значит, мне придётся вам ответить». Что я и делаю.
Немного хочется поразмыслить. Сегодня снаряды рвутся рядом, кончается эпоха моего поколения. Кто-то ещё держится. На даче теплится под прикрытием уникальной ласки Олечки Остроумовой мой друг Валечка Гафт - человек, который на моих глазах одним пальцем поднимал десятикилограммовые гири. И стойкий, и великий «оловянный солдатик» Малого театра Юрочка Соломин, опершись на палку, получает на Поклонной горе на ветру очередного «Героя» от президента, совершенно не слыша уникального цыганского многоголосья во главе с солистом Колечкой Сличенко.
На ощупь руководит театром уникальная Яновская, а я сам умоляю давно отпустить меня на вольные хлеба, хотя мучного давно уже не дают. И так далее... И даже театр «Шалом» закачался под многолетней рукой Алика Левенбука. Сначала завопили, что это волны антисемитизма. Потом успокоились и поняли, что это просто элементарная еврейская старость.
К чему это я? Нет, дорогие мои, раз вы уж меня нашли в больнице, так вы уж меня дослушайте. Рынка (в кавычках) Захарова, Любимова, Волчек, Фоменко и т. д. сегодня нет. Есть вековые отстраненные структуры так называемого великого русского репертуарного театра, который судорожно кончается под ударами менеджеров и коммерсантов.
И все равно - убить этот театр невозможно. И никогда не надо стесняться почитать кого-нибудь из классиков. Например, ту же чеховскую «Чайку» и понять, что все всегда было - и все тоже самое. «Надо искать новые формы», - кричал Треплев, а Тригорин в моем исполнении, как писали критики, довольно приличном, в постановке Эфроса скептически мудро и вяло говорил: «Все было, было, было». Все было. Только обыватели бухтят и грызутся, а гении уходят с посохами из дому. Лев Толстой на вопрос, по-моему, Суворина: «Как себя чувствуете, Лев Николаевич?» ответил: «Ничего, вот только старость никак не проходит».
И ещё, сидя на карантине и существуя в группе 65+, поневоле тупо смотришь в «ящик». В основном смотрю спорт, где армия опытных словоблудов под художественным руководством моего дружбана Димочки Губерниева клянет не добежавших, не дострелявших и не дозабивающих спортсменов - эту горсточку, случайно не пойманную на допинге.
Появилась новая интересная рубрика «Жизнь после спорта». Великие спортсмены стыдливо рассказывают о том, какое счастье перестать бегать и прыгать, умирать от нагрузок и осесть в детской спортивной школе в Сызрани. Милое, тихое враньё. Так можно нашинковать ещё рубрик - «жизнь после театра», «жизнь после балета», «жизнь после секса» и так далее...
Но, хороня сегодня ближайших друзей, я с каждым разом убеждаюсь в необходимости рубрики «жизнь после жизни». В этой связи очень мне несимпатичны круглосуточные сериалы об ушедших звёздах. Говорю это не понаслышке, ибо со Стрельцовым и Ворониным дружил, будучи упорным болельщиком «Торпедо» с 70-летним стажем. С Людочкой Зыкиной жил в одном дворе, и наши машины стояли в гараже бок о бок. А с Люсенькой Гурченко прошла вся моя жизнь. И так далее....
Все эти сериалы - нищенские потуги, подделки, с псевдодокументальным ореолом. Парадокс в том, что чем талантливее эти поиски и искреннее попытки, тем вторичнее результат. Зачем безмерно и разнообразно талантливой Нонночке Гришаевой играть Гурченко? Ей надо играть Бовари или ибсеновскую Нору. Зачем заклеивать великолепного Маковецкого гуммозом и картоном под Ивана Грозного? Ибо судьба этого талантливого артиста - Бунин и Куприн. Хотя, честно говоря, Грозного я видел меньше, чем Галю Брежневу - не могу судить. Играть надо Бомарше, а не Смоктуновского. Смоктуновским надо становиться.
К чему это я? Я не напрашивался - вы сами позвонили. И ты обещала не спрашивать, как я себя чувствую. Вот я тебе и не ответил. Но при этом ты ещё спросила меня, как я переживаю неожиданно нахлынувшую на меня популярность в связи с заболеванием. Я тебе скажу, что мне бы больше хотелось иметь безвестность здоровым, чем славу в реанимации".
28 ноября 2020
(Автор Марина Райкина
Фото: Сергей Иванов)
Image may contain: 1 person, night
Вместе

Анна Китаева: ЮГОЗАПАДНЫЕСЕЗОНЫ

Моя дочь вышла на финишную прямую по завершению интересной летописи "подпольного... пардон, подвального в прямом смысле" Театра на Юго Западной.

А моя правнучка иллюстрирует летопись своими рисунками,, Интересно получается...




Сезон 35
2011-2012
Согласно расчётам Фонда народонаселения ООН на Земле рождается семимиллиардный житель. В Никарагуа президентом снова становится Даниель Ортега, в Италии Сильвио Берлускони уходит в отставку, президентом Франции выбирают Франсуа Олланда, в РФ на президентском посту Дмитрия Медведева сменяет Владимир Путин.
В начале декабря 2011 года, после выборов в Госдуму, в России начинается протестное движение, получившее позже название «болотной революции». Это были многократные массовые политические выступления, продолжавшиеся во время президентских выборов весной и после них (вплоть до 2013 года). Основной лозунг – «За честные выборы!», символ протестов – белая лента. Начинается мирно, а 6 мая, после «марша миллионов», Лента.ру уже сообщает, что таких масштабных уличных боёв Москва не видела лет двадцать, а то и больше. К тому времени имена Алексея Навального и Сергея Удальцова - у всех на слуху. Сергей Удальцов в результате признан организатором массовых беспорядков 6 мая 2012 года и решением суда отправлен в колонию общего режима на 4,5 года. Всего в тот майский день задерживают около 400 демонстрантов, против 30 из них заводят уголовные дела.

Collapse )
Вместе

Александр Ширвиндт. Хочется ощущать плечо друга, а не полтора метра пустоты.

Чем тупиковее ситуация со спущенным из космоса на нас так называемым коронавирусом, тем трагичнее выглядят люди, от которых должно что-нибудь зависеть. Решения… Должны быть решения. Решать могут только деспоты или великие специалисты. С этим глобальный дефицит.

Людишки мечутся в псевдоправдоисканиях, номенклатура испуганно и непредсказуемо «фашиствует», а статистика неумолимо врет, что где-то еще хуже, чем у нас.

Отдаленка… Страшное понятие времени. От чего отдаленка? От смысла? От безвыходности? От привычной обывательской системы существования? Робко-нахальные попытки найти виноватых на стороне усугубляют тупик.

Санкции. Санкции еще один новомодный термин глобальной бездарности. Добавить одно «с» и получится «ссанкции». То есть обоссать соседа вялой струёй безысходности. У нас театральный журнал. Каким сегодня вынужден быть театр? «Хлеба и зрелищ!» – атавизм великой депрессии начала мироздания. Сегодня хлеба навалом. Зрелище – в интернете. Наивные попытки надеть на лица зрителей марлевые повязки или отгородить в оркестре стенками духовые инструменты от смычковых, чтобы те не плевали зловредной слюной на скрипки, – милое подобие деятельности.

Все значимое в творческо-театральной индустрии перемерло. Остались немощные очередники ухода, ждущие чуда вечного творческого огня. Что делать? Может быть, этот сегодняшний вселенский «боженькин сигнал», помимо всего, о чем я понятия не имею, – глобальный призыв к новой эпохе зрелищ как таковых?

Замечательные молодые персонажи брэдбериевского «Вина из одуванчиков» с ужасом констатируют, что, оказывается, взрослые тоже не всё знают. Становясь взрослым, моментально становишься старым. Становясь старым, начинаешь сомневаться: а был ли ты молодым? Начинаешь сомневаться во всем. Начинается брюзжание. Начинаешь брюзжать – становишься старым мудаком или дураком, как интереснее. Круг замыкается.

Все чаще думаю о смысле маниакальности точек зрения. Выгода антимеркантильная и сомнительная. Накопление богатства, что духовного, что материального, что профессионального, – мистический миф. Все равно так называемые благодарные потомки разворуют и переосмыслят. Да, я не знаю всего. Но то, что я знаю, – я знаю на отлично. Пусть настырная капля моей старомодности – это не ложка дегтя в бочке меда и не ложка меда в бочке дегтя, а вялая попытка достучаться до нескольких идентично переживающих особей (желательно молодых), чтобы, как это было модно когда-то восклицать, – создать «информацию к размышлению».

Попытка дружбы сегодня крепится на айфонах. Нарастающая разобщенность и некоммуникабельность в обществе крайне ужесточилась. Нас отодвинуло друг от друга на полтора метра. С каким источником советовались законодатели, выбирая это расстояние, – неизвестно. Почему не два метра или не один? С этим метражом сценический тупик. Как задушить Дездемону с такого расстояния? Как дотянуться поцеловать Джульетту? Я уже не говорю о сексуальных сценах – где сегодня найдешь героя-любовника с полутораметровыми возможностями. Смех смехом, а грусть возникает, когда из-за этой вирусной гадости мы лишаем зрителя чего-то очень нужного и весомого.

30 сентября мы мечтали отметить на нашей сцене 95-летие Веры Кузьминичны Васильевой. Мечтали, репетировали, фантазировали… Увы. Потому что «65 +» ничего нельзя. А если «95+» – что делать?

Спешу в очередной раз взволнованно преклонить колена (преклонить еще могу, встать обратно уже, конечно, проблема) перед моей любимой подругой и партнершей и еще раз покаяться в своих неоднократных изменах.

В первый раз 50 лет назад я с трудом отбил Васильеву у Гафта в спектакле «Женитьба Фигаро» и 500 раз пытался изменить ей с Сюзанной. Потом много лет она мучилась со мной в спектакле «Орнифль», где я напропалую мотался с кем попало. И, наконец, в «Кабале святош», прикинувшись Мольером, бросил Васильеву – Мадлену Бежар и женился на ее дочери. Все это вытерпеть могла только такая цельная, тонкая и стройная натура, как Верочка.

Удаленка… Ужас. Очень хотел бы всё это пережить и перейти, наконец, к привычной приближенке.
***
Вместе

Своеобразная театральная мафия - клакёры.

Своеобразная театральная мафия - клакёры.
Интеллигентная такая.
Без насилия и кровопролитий.
Клакёры – это нанятые за деньги подставные зрители, которые бурно аплодировали и кричали "Браво!" во время театральных постановок.
Для того чтобы создать искусственный успех отдельного артиста или целого спектакля.
"Коллектив" профессиональных клакёров назывался клакой.
У каждого клакёра была своя специализация.
Так, например, в парижской клаке было чёткое разделение ролей: "смехачи" заразительно хохотали в комических моментах спектакля, "плакальщицы" плакали в трогательных местах, а особенно артистичные женщины-клакёры "теряли сознание" во время драматических эпизодов.
Знаменитый итальянский оперный певец Энрико (Эррико) Карузо однажды был освистан на сцене "Teatro Nuovo" в Неаполе из-за того, что не смог заплатить перед выступлением клакёрам.
Даже самые маститые артисты, такие как Лучано Паваротти, не миновали печальной участи быть освистанными.
Но... попытка клакёров сорвать выступление Федора Ивановича Шаляпина в "Ла Скала" в 1901 г. с треском провалилась.
Шаляпин написал письмо в миланскую газету: "Ко мне в дом явился какой-то шеф клаки и предлагал купить аплодисменты.
Я аплодисментов никогда не покупал, да это и не в наших нравах.
Мне говорят, что клака – это обычай страны.
Этому обычаю я подчиняться не желаю!"
В первый же вечер выступления Шаляпина в "Ла Скала" искушённая миланская публика приняла и полюбила его голос с первой же взятой ноты!
Bravo!!! Bravissimo!!! – неистовствовал партер.
Богатые господа в ложах тоже вскочили и восхищённо отбивали ладоши.
И тут произошло самое удивительное в этой истории.
Клакёры не выдержали и тоже стали хлопать русскому певцу...
Совершенно бесплатно.
Image may contain: 1 person, standing and outdoor
Like
Comment
Comments