Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

Вместе

Рональд Рейган был первым разведенным президентом США

Рональд Рейган был первым разведенным президентом США. Его брак с актрисой Джейн Уайтман был расторгнут по инициативе жены. Видимо, характер у голливудской красавицы был непростой, потому что со своим вторым мужем она начала бракоразводный процесс через месяц после свадьбы. Отношения в третьем браке со вторым мужем тоже просуществовали недолго. А вот Рональд и Нэнси Рейган прожили вместе 52 года, и их семья всегда была примером гармоничных отношений.
В 1971 году Рейган, тогдашний губернатор Калифорнии, не смог присутствовать на свадьбе своего старшего сына Майкла, и передал ему письмо с пожеланиями:
"Дорогой Майк,
ты слышал множество шуток, которыми щедро делятся все «несчастливо женатые» и циники. Теперь, на случай, если никто об этом не говорил, вот тебе иная точка зрения: ты вступаешь в самые важные и значимые отношения, существующие в человеческой жизни. Они могут стать такими, какими ты сам захочешь.
Некоторые мужчины думают, что собственную мужественность можно доказать, только если воплощать в жизнь все эти истории, рассказываемые в раздевалках, самодовольно убежденные, что «то, о чем жена не узнает, не ранит ее». Правда в том, что где-то в глубине души, даже не находя следов помады на воротнике рубашки и не ловя мужа за неуверенными объяснениями о том, где он был до трех утра, жена всегда знает — и с этим знанием исчезает какая-то магия в отношениях. Куда больше мужчин, ворчащих о бессмысленности брака, сами виноваты в разрушении отношений, нежели их супруги. Есть старый закон физики о том, что получить в ответ можно ровно столько, сколько усилий ты прикладываешь. Мужчина, который вкладывает в брак вдвое меньше, чем должен, получает столько же.
Конечно, будут моменты, когда ты увидишь кого-то или вспомнишь старые времена, и тебе придется бороться с желанием доказать себе, что ты еще можешь быть на высоте. Но позволь мне рассказать тебе, как по-настоящему велик способ доказать собственные мужественность и обаяние, будучи с одной женщиной до конца своей жизни. Любой мужчина может быть идиотом и изменять — для этого мужественность не требуется. Но нужно куда больше, чтобы оставаться привлекательным и любимым для женщины, которая слышала твой храп, видела тебя небритым, ухаживала за тобой, когда ты болел и стирала твое грязное белье. Делать все это, при этом давая ей ощущать это теплое внутреннее сияние счастья — и ты будешь слышать поистине прекрасную музыку.
Если ты искренне любишь девушку, ты никогда не заставишь ее унижаться, приветствуя секретаршу или вашу общую знакомую, заставляя гадать, не она ли стала причиной твоих поздних возвращений домой. Равно как ты не захочешь, чтобы другая женщина, встречаясь с твоей женой, усмехалась в глубине души, глядя на нее — женщину, которую ты любишь, зная, что именно ее ты предал, пусть и ненадолго, ради другой.
Майк, ты знаешь лучше, чем многие, что такое несчастливый дом (Майкл - сын Джейн Уайтман), и что он может сделать с другими. Сейчас у тебя есть шанс сделать все правильно. Нет более великого счастья для мужчины, чем подходить к порогу своего дома в конце дня и знать, что кто-то с той стороны двери ждет звука твоих шагов.
С любовью,
Папа.
P. S. У тебя никогда не будет неприятностей, если ты будешь говорить «Я люблю тебя» хотя бы раз в день."
Вместе

ЖЕНЩИНА-ЖЕНЩИНА

Её звaли нежным иностранным именем Фанни. Каждую субботу она приходила на обед к плeмяннику и его семье. Снимaла в коридоре крошeчные ботики, вынимала из манжеты кружевной батистовый плaточек, на минуту обнажая уродливо распухшую косточку на тонком стaрческом запястье, промокала сухой нос с аристократической горбинкой и проходила на кухню.
Там отдaвала неизменный пирог «Мечта» и шла долго и тщaтельно мыть руки. За собой остaвляла нить запaха сухих листьев, пропитанных солнцем – любимые духи из старых зaпасов. Она вообще нaпоминала осеннюю листву – лёгкую, шуршащую, волнующуюся от любого вeтерка.
Она была одинока – без детей, без мужа, существовавшего в её жизни очень рано и недолго. Всю её семью составляла жена давно умершего младшего брата, племянник, его жена и дети. Дети её слегка пугали, она не очень умела с ними разговаривать, да и не видела в этом смысла. Они подтрунивали над ней и насмешливо называли «тётенька».
Фанни приходила ради общения с женой брата. Они обе были большие интеллектуалки, запоем читавшие французские и немецкие романы в подлиннике, имевшие одинаковый вкус в литературе, политике и в составлении своего мнения. Обе тонко и со вкусом подшучивали над общими знакомыми. Фанни рассказывала какие-то невероятные для Советского Союза истории про французскую оперу, про Париж, про необыкновенные наряды. Иногда брала с собой несколько тяжёлых альбомов в бархатном переплёте с пряжками, пахнущих духами и полные тонких дам в огромных шляпах и роскошных платьях, кокетливо позирующих рядом с игральными столиками и белогрудых, напомаженных господ во фраках.
Потом жена брата умерла и маленькая, неизменная Фанни, которая была старше всех, понемногу начала сдавать. Племянник посоветовался с женой и перевез её к себе.
Она тихонько жила в своей комнате, по давно заведённому расписанию. Перед обедом обязательно обжигала хлеб над газовой конфоркой, чтобы убить микробов, суповую ложку держала в своей комнате под кружевной салфеткой, а в ящике стола долго берегла хороший бельгийский шоколад, отламывая изредка крошечные кусочки. Тихо жила и так же тихо, понемногу уходила…
Перед смертью слегла и перестала узнавать окружающих. Проживала какую-то свою жизнь, медленно протягивая тонкую руку к потолку и слегка улыбаясь краями губ кому-то хорошо знакомому, видимому только ей… Умерла легко, во сне. Просто не проснулась. Такой хрупкий, душистый осенний листок, случайно залетевший из прошлой жизни…
Она не любила рассказывать о себе, сверстники давно умерли и всем казалось, что она всегда была маленькой, аккуратной старушкой, с батистовым платочком в манжете. Только родные знали, что она была блестящим хирургом, прошла две войны – Финскую и Отечественную. Что проявляла чудеса героизма, вытаскивая на себе раненых прямо под обстрелом. Что самые безнадёжные случаи – это её работа. Что награды не помещаются на одной стороне жакета.
Генерал, которому она спасла ноги от ампутации, искал её по всему Союзу, чтобы на коленях сделать ей предложение. А она отказалась, потому что её сердце принадлежало многим людям и своей профессии…
Как причудливо жизнь тасует людей в своей колоде. Как часто мы не знаем, с кем рядом находимся. И какие нежные, тепличные цветы своими хрупкими корнями держат эту огромную, тяжёлую Землю.
Мила Миллер
Вместе

Елена Сергеевна Булгакова.1



Olga Peres

Таких женщин, как Елена Сергеевна Булгакова, психологи называют «женщиной-призом». Несмотря на большие потери, между богатством, пресыщенностью и интересной, полной творчества жизнью Елена выбрала второе, о чем ей не пришлось пожалеть. Судьба выдала Михаилу Булгакову и его музе восемь лет бедности и счастья. Елена проявила несвойственные «женщине-призу» качества: обычно они капризны и бездеятельны, а Булгакова стала литагентом, стенографисткой и машинисткой своего мужа. Она старалась обустроить его нехитрый быт так, чтобы ничто не могло отвлечь его от литературы, и день за днем вела дневники, ставшие впоследствии законченной биографией Булгакова.
Она шагнула с ним в вечность. Потому, что оказалась самой верной. Не только Булгакову как человеку, а тому, что было в нем сверхчеловеческим и по-настоящему важным - его гению, его творчеству. Его великому роману…
Елена Сергеевна Нюренберг родилась в Риге 21 октября 1893 года.
Среди ее предков по отцовской линии был ювелир иудейского вероисповедания, который во времена Екатерины Великой приехал из немецкого Нюренберга в Россию. Впрочем, ее отец, податной инспектор Сергей Маркович Нюренберг, при рождении был крещен в лютеранство, а чтобы жениться на ее матери, дочери православного священника Александре Гронской, принял православие. У Елены было двое братьев - Александр и Константин - и старшая сестра Ольга.
В семье Елена считалась красавицей. Свататься к ней начали, едва ей исполнилось пятнадцать. Среди прочих соискателей ее руки был поручик Бокшанский, но его Елена уговорила жениться на своей сестре Ольге, которая в Бокшанского была влюблена.
Елена Нюренберг училась в женской Рижской Ломоносовской гимназии, получив традиционное для девушек в те времена образование: знала несколько иностранных языков, была начитанна, разбиралась в классической музыке и ценила театральное искусство. Елена была непременной участницей всех домашних спектаклей, которые так любили разыгрывать в семье Нюренберг.
Елена и Ольга закончили курсы машинисток, что очень пригодилось сестрам в будущем.
В 1915 году, во время Первой мировой войны, Нюренберги перебрались из Риги в Москву. Ольга и Елена влюбились в Художественный театр, не пропускали ни одной постановки и даже пытались устроиться туда на работу, но принята была только Ольга - на должность секретаря-машинистки.
Позже Ольга Вокшанская стала личным секретарем Владимира Ивановича Немировича-Данченко, а Михаил Булгаков вывел ее в «Театральном романе» в образе Поликсены Торопецкой.
Осенью 1918 года Елена Сергеевна Нюренберг устроилась на работу машинисткой: не в театр, как мечталось, а в только что образовавшееся Российское телеграфное агентство (РОСТА). Проработала она недолго: уже в декабре Елена вышла замуж за Юрия Мамонтовича Неелова, сына знаменитого актера и революционера Мамонта Дальского.
Юрий Неелов был красным офицером, служил в Шестнадцатой армии личным адъютантом командарма Николая Сологуба.
Впрочем, о первом браке Елены Сергеевны известно мало: большинство документов оказались утеряны, а сама она вспоминать не любила. Даже Мариэтте Чудаковой, автору знаменитого (и первого) «Жизнеописания Михаила Булгакова», она о Юрии Неелове не рассказывала. Возможно, вдову Булгакова даже спустя несколько десятилетий мучили угрызения совести: Юрию Неелову она не сумела стать верной и достойной женой.
Всего через несколько месяцев супружеской жизни Елена познакомилась с Евгением Александровичем Шиловским, который был начальником штаба во все той же 16-й армии. Шиловский окончил кадетский корпус и Николаевскую военную академию генштаба, едва не стал жертвой ЧК, но перешел на службу победившему пролетариату и вступил в Красную армию.
Шиловский влюбился в Елену отчаянно и сделал все для того, чтобы заполучить ее. Пользуясь своим положением старшего по званию, он отдал приказ об отправке Неелова в штаб Южного фронта, а сам тем временем ухаживал за Еленой и добился ее взаимности.
Евгений Александрович уговорил Елену расторгнуть брак с Нееловым. А потом просил ее руки - и она согласилась, а осенью 1921 года они поженились.
Елена Сергеевна была уже в положении, и через несколько месяцев у нее родился сын, названный в честь отца Евгением. В 1926 году на свет появился второй сын - Сергей.
Евгений Александрович Шиловский приложил все усилия, чтобы сделать счастливой свою Люсю - так он называл жену. Тем более, что средства позволяли. С 1922 года служил в военной академии имени Фрунзе, с 1928 года - начальником штаба Московского военного округа. В семье никогда не было проблем с продуктами и вещами. Елена Сергеевна одевалась у портного, хозяйством занималась прислуга. Точно как у Маргариты в еще ненаписанном тогда романе Михаила Булгакова: «Маргарита Николаевна не нуждалась в деньгах. Маргарита Николаевна могла купить все, что ей понравится. Среди знакомых ее мужа попадались интересные люди. Маргарита Николаевна никогда не прикасалась к примусу. Маргарита Николаевна не знала ужасов житья в совместной квартире...»
Правда, Маргарита Николаевна при всем при этом была еще и несчастлива. А Елена Сергеевна чувствовала всего лишь некоторую неудовлетворенность жизнью.
Она писала сестре Ольге: «Мне иногда кажется, мне еще чего-то надо. Тихая семейная жизнь не совсем по мне. Или вернее так: иногда на меня находит такое настроение, что я не знаю, что со мной делается. Ничего меня дома не интересует, мне хочется жизни, я не знаю, куда мне бежать, но хочется очень».
Михаил Булгаков в ту пору тоже жил благополучно, но счастлив не был. Его вторая жена -
Любовь Евгеньевна, была увлечена верховой ездой, потом автомобилями, в доме толклись ненужные ему люди. Телефон висел над письменным столом, и жена все время весело болтала с подругами…
…Елена Сергеевна и Михаил Булгаков встретились почти случайно. Вернее, вопреки случаю. По одной из версий, это произошло в квартире художников Моисеенко на Масленицу. Оба были приглашены на блины, и оба не собирались откликаться на приглашение.
Своему брату Елена Сергеевна писала об этой встрече: «Сидели мы рядом... у меня развязались какие-то завязочки на рукаве... я сказала, чтобы он завязал мне. И он потом уверял, что тут и было колдовство, тут-то я его и привязала на всю жизнь».
Их любовная история звучала бы банально, если бы семейное благополучие жены генерал-лейтенанта Евгения Александровича Шиловского было только видимым, не настоящим, а, скажем, ханжески скрывающим от общества правду о несчастной женщине с богатым внутренним миром, живущей с нелюбимым. Все было как раз наоборот. Она была счастлива. Любила мужа. Обожала детей. Больше того, счастью этой семьи предшествовал романтический сюжет, если вспомнить, как Командующий 16-й армией красных отбил жену у своего адъютанта.
«Муж ее был молод, красив, добр, честен...» – сказано в романе о Маргарите. Таким был Шиловский. Сестре Ольге Бокшанской, впоследствии жившей с ними, Елена Сергеевна писала о нем: «Ты знаешь, я страшно люблю Женю большого, он удивительный человек, таких нет...»…
Конечно, Елена Сергеевна произвела на Булгакова впечатление. Была ли она красавицей - спорили еще при жизни: некоторые красивой ее не находили. Но обворожительной и неотразимой Елену Сергеевну считали многие.
Когда Елена Сергеевна входила в гостиную, дамы вздрагивали и спешили отвлечь внимание своих мужей. К тому же Елена Сергеевна представляла собой тот тип женщин, который нравился Михаилу Афанасьевичу: холеная, изысканно одетая, благоухающая парижскими духами, с нежными ухоженными руками, с парикмахерской укладкой.
Булгаков придавал много значения «оправе», в которую должна быть заключена, как драгоценность, природная красота женщины. Недаром в своем романе он уделяет такое внимание элегантности Маргариты, ее перчаткам, шелковым чулкам и замшевым туфлям с пряжками, а ведьма Гелла так соблазнительно напевает москвичкам: «Герлен, шанель номер пять, мицуко, нарсис нуар, вечерние платья, платья коктейль...» Михаил Афанасьевич все это ценил больше, чем многие его современницы, воспитанные в идейном аскетизме 20-х.
Второй раз они встретились на вечере у Уборевичей и уже в присутствии супругов - Шиловского и Белозерской. Но ничто не могло помешать чувствам. «Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас сразу обоих!» - писал Михаил Афанасьевич в «Мастере и Маргарите».
«Это была быстрая, необыкновенно быстрая, во всяком случае с моей стороны, любовь на всю жизнь», - вспоминала Елена Сергеевна.
Сначала они пытались замаскировать отношения дружбой: Булгаков с женой бывал у Шиловских, а Елена Сергеевна с мужем - у Булгакова. Елена Сергеевна даже подружилась с Любовью Евгеньевной: их объединял вполне женский интерес к моде, они обменивались французскими журналами, которые в те времена было сложно достать.
Елена Сергеевна с облегчением поняла, что Любовь Евгеньевна к мужу равнодушна и, пожалуй, легко его отпустит. А вот сама она даже помыслить не смела о том, чтобы уйти от Шиловского, потому что любил он ее безумно, только в ней одной видел смысл и радость.
Летом 1929 года она уехала отдыхать в Ессентуки. В разлуке ее любовь к Булгакову стала только сильнее. Позже она вспоминала: «Михаил Афанасьевич писал мне туда прекрасные письма, посылал лепестки красных роз; но я должна была уничтожать тогда все эти письма, я не могла их хранить».
В одном из писем было сказано: «Я приготовил Вам подарок, достойный Вас...» Когда я вернулась в Москву, он протянул мне эту тетрадку...» В тетрадке был черновик будущего «Театрального романа», посвященный «Тайному другу». То есть ей, Елене.
И тогда она решилась уйти от мужа.
Елена Сергеевна призналась Шиловскому в том, что у нее тайная связь, что она любит другого. Евгений Александрович был в ярости. Но ... все простил ей и принялся уговаривать не рушить семью, оставить любовника - хотя ради детей. «Мне было очень трудно уйти из дома именно из-за того, что муж был очень, хорошим человеком, из-за того, что у нас бы такая дружная семья. В первый раз я смалодушничала и осталась...» - рассказывала потом Елена Сергеевна.
Она и правда пыталась расстаться с Михаилом Афанасьевичем…
Встреча Мастера и Маргариты в переулке на Тверской, так ярко описанная в романе, возможно, и не состоялась бы, если бы Елена Сергеевна не нарушила обещания, данного самой себе после встречи с Булгаковым: не принимать от него писем, не отвечать на звонки, не выходить одной на улицу.
Двадцать месяцев подряд она так и делала, но когда все-таки вышла на улицу, то сразу же встретила именно его. И первой фразой, которую он сказал, было: «Я не могу без тебя жить. И она ответила: «И я тоже». Это была судьба. И никакой долг, никакие дети не могли уже удержать ее вдали от любимого.
Шиловский не собирался сдаваться. Он пригласил Булгакова для «приватного разговора», во время которого пытался уговорить Михаила Афанасьевича оставить в покое «чужую жену» и «пожалеть детей». Потом, не сдержав эмоций, схватился за револьвер. Булгаков остановил его: «Не будете же Вы стрелять в безоружного?.. Дуэль - пожалуйста!» Но, разумеется, дуэль в советские времена была невозможна... И хорошо: Шиловский умел стрелять, Булгаков - нет.
Видимо, Михаил Афанасьевич чувствовал не ловкость в отношении Шиловского, потому что так же пытался объяснить ему свои чувства к Елене Сергеевне и невозможность своего существования без нее. Лично встречаться он не стал, написал письмо. Сохранился лишь черновик, всего несколько строчек: «Дорогой Евгений Александрович, я виделся с Еленой Сергеевной по ее вызову и мы объяснились с нею. Мы любим друг друга так же, как любили раньше».
Расставание Елены Сергеевны с Евгением Александровичем Шиловским было длительным и болезненным. «Делили» детей: старший, Женя, остался с отцом, а младшего, Сережу, Елена Сергеевна забрала с собой к Булгакову. Шиловский пытался отдать ей какие-то вещи, получше обеспечить ее быт в новом доме. Елена Сергеевна не хотела брать ничего, кроме колыбельки сына и сундука со своей одеждой и обувью.
Михаилу Афанасьевичу оказалось куда как проще расторгнуть брак с Любовью Евгеньевной, у которой в то время тоже был роман на стороне. Она с полным пониманием отнеслась к его страстному увлечению Еленой Сергеевной. И даже приветствовала соперницу в своем доме. И тогда они решили купить Любе однокомнатную холостяцкую квартирку - тут же, через стену. 3 октября был расторгнут брак Булгакова с Любовью Евгеньевной и 4-го заключен брак Еленой Сергеевной. По словам Михаила Афанасьевича, они «обвенчались в загсе».
В «Астории», где жили некоторое время Булгаковы в первые месяцы супружеской жизни, Михаил Афанасьевич начал писать «Мастера и Маргариту».
Елена Сергеевна оказалась идеальной женой для Булгакова. Она сумела обеспечить ему комфортный быт, в их квартире всегда было красиво и уютно, стол поражал изобилием, а Михаил Афанасьевич с удовольствием демонстрировал свое старорежимное хлебосольство, принимая в гостях всю литературную и театральную богему Москвы.
В 1934 году Булгаковы переехали в Дом писателей в Нащокинском переулке, в хорошую большую квартиру.
Елена Сергеевна была прекрасной хозяйкой и идеальной женой, однако она понимала, что главным для Булгакова все же остается его творчество.
Елена Сергеевна сознавала и ценила писательский гений мужа, а потому старалась максимально облегчить для него творческий процесс, устраняя все, что мешает: вела за него переписку, отвечала на телефонные звонки, вникала в тонкости договоров и следила за своевременной выплатой гонораров. Она перепечатывала его рукописи перед отправкой в редакцию и помогала вносить правки.
Михаил Афанасьевич понимал, какое сокровище он заполучил в жены в третий раз тот, который от дьявола (еще до революции, в Киеве, совсем молоденькому Булгакову цыганка нагадала, что у него будет три жены. Тогда Михаил опечалился: он был религиозен, а у православных считается - «первая жена от Бога, вторая от людей, третья от дьявола»). И даже через многие годы брака при расставании писал Елене Сергеевне страстные письма: «Божество мое, мое счастье, моя радость. Я люблю тебя! И если мне суждено будет еще жить, я буду любить тебя всю мою жизнь».
Ему с ней было легко и комфортно жить. А вот ей временами приходилось трудно. Елена Сергеевна постоянно чувствовала свою вину перед сыновьями. Особенно перед старшим, Женей, который часто гостил у них, но продолжал переживать «измену» матери.
Но, в общем, они были счастливы. Они всегда были счастливы. Все те недолгие восемь лет, которые им отвела Судьба.
Михаил Афанасьевич ее веселил. Писал уморительные записочки, рисовал карикатуры, вырезал из газет фотографии, переклеивал их и комбинировал со смешными комментариями. Он замечательно рассказывал анекдоты и умел быть душой компании.
27 июля 1936 года Булгаков с женой уехали в Синоп под Сухуми, в Абхазию, где Михаил Афанасьевич продолжил работать над переводом «Виндзорских проказниц».
Их самая долгая разлука была в 1938 году, когда Елена Сергеевна отдыхала с сыном на даче в Лебедяни, а он писал ей трогательные письма: «Дорогая, Лю! Я погребен под этим романом. Все уже передумал, все ясно. Замкнулся совсем. Открыть замок я мог бы только для одного человека, но его нету!»
Да, случались тяжелые периоды, когда Булгакова не печатали и его пьесы не ставили. Но он не был репрессирован, а это для литератора такого масштаба, к тому же никогда не писавшего на востребованные советской властью темы, можно считать настоящей удачей или чудом.
Многие гадали, почему Булгакова не тронули. Высказывали самые разные предположения, вплоть до совершенно безумных... Скорее всего. Михаилу Афанасьевичу просто повезло. Или добраться до него не успели.
Вместе

ЖЕНЩИНЫ, А ЧТО ВЫ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ СКАЗАТЬ МОЖЕТЕ???

Нам повезло.




Мы поколение женщин, у которых есть шанс заниматься чем-то еще, кроме детей и быта.
Моя мама в моем возрасте поднимала третьего, зарабатывала на учебу второго и помогала нам с мужем. Это были девяностые годы. Она оставила свою работу, забила на высшее образование и торговала на рынке, таская тюки с одеждой, а в выходные - пахала на огороде и даче, бесконечно консервируя, каждый день готовя, убирая, стирая и гладя…Далеко за полночь она падала без сил, чтобы уже на следующей день, приготовив бадью борща, уйти на рынок торговать. Мне было 22, моему мужу столько же, мы жили отдельно, работали и учились, еле-еле сводили концы с концами. Кроме заботы о моих младших братьях, один из которых учился в вузе, другой в школе, она была вынуждена помогать и выросшей дочери с мужем.
45 и старше - это был возраст дач, внуков и консервирования. Время, когда младшие еще не подросли, а старшие уже подоспели с внуками. И к материнским заботам женщины добавлялась забота о внуках. Жизнь в тяжелом физическом труде и круговерти забот о семье.
Моя бабушка в 45 тянула огород, бахчу, дом, готовку и троих детей. Выросшая в крестьянской семье, она с малолетства была приучена к тяжелому труду. Она знала, что всю жизнь нужно пахать, чтобы не умереть с голоду самой и прокормить детей.
Моя прабабушка к 45 годам родила 11 детей. Старшие из которых ушли на войну, а младшие только родились.
Женская жизнь была беспросветной чередой тяжелой работы, ухода за близкими и детьми. Какой-либо просвет и не предполагался.
Толи дело мы.
Возможно, мы первое поколение женщин, у которых появился просвет.
Работа по дому уже не отнимает столько сил - не нужно стирать руками, можно мыть посуду в посудомойке, уже нет жизненной необходимости держать огород и домашний скот.
У нас появилось время. И силы.
Мы можем учиться.
Моей маме, а уж тем более бабушке не пришло бы в голову пойти учиться в 35, 45, 55, 65 лет. Если и учиться, то чему-то, что помогает выжить, например шитью.
Пойти учиться рисовать, танцевать, делать цветы из жидкого фарфора - не пришло бы в голову ни кому. Поскольку даже подумать о таком не было времени.
Спортзал, фитнесс и йога - это было также далеко от женщин моей семьи, как, например, посудомойка.
Мы можем путешествовать.
Куда-то ездить, не по - делу, а просто так - не пришло бы в голову ни маме, ни бабушке, ни тем более прабабушке.
Решить стать кем-то другим.
Обучаться новой профессии, поскольку старая надоела - было очень странно, другое дело, если ты попала под сокращение , « жизнь вынудила», тогда и не тому научишься.
А ощутить, что можешь стать кем-то другим, и начать учиться в середине жизни…
Исследовать себя, свой внутренний мир, заботиться о себе.
Это вообще из разряда фантастики.
А пойти в личную терапию, проходить курсы личностного роста, психологические марафоны, терапевтические группы - для женщин, моей семьи, чья жизнь прошла в заботах о детях и тяжелом физическом труде во время революций и войн, голодомора, перестройки и дефицита всего и вся тоже самое, что слетать в отпуск на Марс.
Мы можем влюбляться.
На это тоже нужен ресурс, наличие просвета между бытом, работой и заботой о детях. Даже, чтобы зародились хоть какие-то чувства, для этого нужно место.
Иногда в жизни возникает просвет, когда случается развод, и женщина остается одна. В этот момент жизнь меняет заданный сценарий и образуется новая точка сборки.
Мы можем остановиться и подумать, чего мы хотим.
У женщин до нас этой возможности не было. Жизнь была расписана и поставлена на рельсы. Девичество, замужество, рождение детей, забота о семье, появление внуков, уход за родными. Если в эту программу еще помещалось получение высшего образования, хорошая карьера и большая любовь - это была уже программа максимум.
Возможно, мы первое поколение 35-65 летних женщин, которые могут себе позволить озадачиться вопросами - Что я хочу для себя? Кто я, какая я ? Что мне нравится, что я люблю, чего я хочу?
У кого-то подойти к этим вопросом получается только к середине жизни, но кто-то не подходит совсем, довольствуясь проложенными родительской семьей и обществом рельсами.
***
Однажды появляется глубокое желание стать равной себе. Понять какая ты, чего ты хочешь, что ты можешь, чем ты живешь, о чем мечтаешь.
Если это желание проснулась и вас, приходите на марафон « Стать равной себе».
На этом курсе будем разбирать темы сексуальности и родовых посланий, пережитых потерь и планов на будущее.
***
Ирина Дыбова
Профессиональный коуч, психолог гештальт-терапевт.
Вместе

Страх – это политическое оружие. Судьба семьи Кочетковых

4 часа(-ов) назад

Семья Кочетковых в России

– Да, иногда мимолетно пролетает такая мысль. Но в этих разговорах, которые оказались в фильме, я чувствую себя иностранцем. Всё для меня не совсем понятно. С точки зрения искусства я более близок к Франции и к французской истории кино: желания вернуться в Россию нет в том числе и из-за этого. И когда я рассказываю про этот страх, про дискомфорт сегодняшней ситуации, мне меньше хочется поехать туда даже на короткое время, слишком всё сложно политически.


Collapse )
Вместе

Владимир Носик и Елена Зиничева: 40 лет семейного счастья, которое не смогла разрушить даже горькая…

Владимир Носик и Елена Зиничева: 40 лет семейного счастья, которое не смогла разрушить даже горькая…

Скромный улыбчивый Гена Сысоев из «Самой обаятельной и привлекательной» после выхода фильма на экраны стал пределом мечтаний тысяч женщин Советского Союза. Сам ж....

Posted by Slava Ryndine on 30 апр 2018, 13:25

from Facebook
Вместе

Виталий Соломин и Мария Леонидова: счастье и любовь ревнивого ловеласа

Оригинал взят у grimnir74 в Виталий Соломин и Мария Леонидова: счастье и любовь ревнивого ловеласа



Виталий Соломин и Мария Леонидова: счастье и любовь ревнивого ловеласа.

Виталий Соломин и Мария Леонидова: счастье и любовь ревнивого ловеласа.



Характерный актер Виталий Соломин уверенно завоевывал сердца зрителей своими ролями. Рассудительный доктор Ватсон соперничал по популярности с бесхарактерным ловеласом Вадимом из «Зимней Вишни». В какой-то момент он стал похож на своего нерешительного героя, обманывающего супругу. Только в реальной жизни его жена не захотела играть роль жертвы, ей хватило мудрости, терпения и любви, чтобы сохранить семью и вернуть едва потерянное счастье.


Collapse )
Вместе

(no subject)

Повелитель Лолит: другой взгляд на брак Набокова


Мы уже публиковали рассказ о союзе Владимира Набокова и Веры Слоним, который описывает этот брак как абсолютную идиллию гения и посвятившей ему свою жизнь женщины. У автора этой статьи — другой взгляд на отношения «мистера и миссис Набоков». И какой из них ближе к истине — мы, наверное, уже никогда не узнаем. Да и нужно ли?

В автобиографическом романе «Другие берега» Набоков рассекретил источник «интеллектуального высокомерия», которое стало определяющей чертой его творчества: «Был я трудный, своенравный, до прекрасной крайности избалованный ребенок». Он родился VIP-персоной. Набоковы принадлежали к «старому, сказочно богатому аристократическому роду»...

Дед писателя служил министром юстиции при Александре II и III, отец был известным юристом , входил в состав первой Думы. В семье сохранилась легенда о дуэли отца. Якобы он стрелялся с неким господином, посмевшим утверждать, что Владимир Дмитриевич женился на Елене Рукавишниковой (матери Набокова) из-за денег. Рукавишниковы были миллионерами.

Collapse )