Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Вместе

Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана.

Tatiana Mukhina поделилась публикацией в группе Репрессии. Красный террор. ГУЛаг. Протесты. Сопротивление. GULag.
28 мин. ·
#блокадаЛенинграда #ДмитрийЛихачёв
На изображении может находиться: 1 человек, сидит и в помещении
Dmitriy Zuyev
26 ноября в 21:24
УШЕДШАЯ ЭПОХА....

Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана.

Из воспоминаний академика Д.С. Лихачева:
"Эту ледовую дорогу называли дорогой смерти (а вовсе не «дорогой жизни», как сусально назвали ее наши писатели впоследствии).
Машины часто проваливались в полыньи (ведь ехали ночью). Рассказывали, что одна мать сошла с ума: она ехала во второй машине, а в первой ехали ее дети, и эта первая машина на ее глазах провалилась под лед. Ее машина быстро объехала полынью, где дети корчились под водой, и помчалась дальше, не останавливаясь. Сколько людей умерло от истощения, было убито, провалилось под лед, замерзло или пропало без вести на этой дороге! Один Бог ведает! У А. Н. Лозановой (фольклористки) погиб на этой дороге муж. Она везла его на детских саночках, так как он уже не мог ходить. По ту сторону Ладоги она оставила его на саночках вместе с чемоданами и пошла получать хлеб. Когда она вернулась с хлебом, ни саней, ни мужа, ни чемоданов не было. Людей грабили, отнимали чемоданы у истощенных, а самих их спускали под лед. Грабежей было очень много. На каждом шагу подлость и благородство, самопожертвование и крайний эгоизм, воровство и честность.

***
Collapse )
Вместе

Юрий Дудь призывает своих подписчиков выйти в субботу на проспект Сахарова

По мнению блогера, это необходимо сделать в качестве жеста поддержки арестованных и против злоупотреблений силовиков.

Пост с призывом выйти на проспект Сахарова недавно появился в Instagram Дудя. Один из самых популярных российских видеоблогеров, у которого больше 5 миллионов подписчиков в YouTube и 2 миллионов в Instagram, констатировал, что сейчас аполитичная позиция стала стыдной. Дудь напомнил о событиях последних недель, когда на акциях протеста в центре Москвы силовики избивали людей, а также об административных арестах студентов. Отдельно он упомянул об уголовном деле о массовых беспорядках и полицейском, якобы пострадавшем от брошенного в его сторону бумажного стаканчика или алюминиевой банки. Мэра Москвы Сергея Собянина блогер назвал «оторванным от жизни людей» из-за его заявлений в поддержку действий полиции. «Жернова такой стабильности – штука, которая рано или поздно начнет перемалывать всех» — написал Дудь. Он пообещал выйти на проспект Сахарова и подчеркнул, что от количества неравнодушных людей зависит будущее страны.

Юрий Дудь и ранее высказывался по острым общественно-политическим темам, в частности, выступал в защиту сестер Хачатурян, обвиняемых в убийстве отца.
Вместе

«Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана. Из ленинградской блокады делают «сюсюк»

) Я думаю, что подлинная жизнь — это голод, все остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие — злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было.
«Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана. Из ленинградской блокады делают «сюсюк»” Д.С.Лихачев
🕯Из воспоминаний академика Лихачева:
"Эту ледовую дорогу называли дорогой смерти (а вовсе не «дорогой жизни», как сусально назвали ее наши писатели впоследствии).
Машины часто проваливались в полыньи (ведь ехали ночью). Рассказывали, что одна мать сошла с ума: она ехала во второй машине, а в первой ехали ее дети, и эта первая машина на ее глазах провалилась под лед. Ее машина быстро объехала полынью, где дети корчились под водой, и помчалась дальше, не останавливаясь. Сколько людей умерло от истощения, было убито, провалилось под лед, замерзло или пропало без вести на этой дороге! Один Бог ведает! У А. Н. Лозановой (фольклористки) погиб на этой дороге муж. Она везла его на детских саночках, так как он уже не мог ходить. По ту сторону Ладоги она оставила его на саночках вместе с чемоданами и пошла получать хлеб. Когда она вернулась с хлебом, ни саней, ни мужа, ни чемоданов не было. Людей грабили, отнимали чемоданы у истощенных, а самих их спускали под лед. Грабежей было очень много. На каждом шагу подлость и благородство, самопожертвование и крайний эгоизм, воровство и честность.
*
Самое страшное было постепенное увольнение сотрудников. По приказу Президиума по подсказке нашего директора — П. И. Лебедева-Полянского, жившего в Москве и совсем не представлявшего, что делается в Ленинграде, происходило «сокращение штатов». Каждую неделю вывешивались приказы об увольнении. Увольнение было страшно, оно было равносильно смертному приговору: увольняемый лишался карточек, поступить на работу было нельзя.
На уволенных карточек не давали. Вымерли все этнографы. Сильно пострадали библиотекари, умерло много математиков — молодых и талантливых. Но зоологи сохранились: многие умели охотиться.
*
Директор Пушкинского Дома не спускался вниз. Его семья эвакуировалась, он переехал жить в Институт и то и дело требовал к себе в кабинет то тарелку супа, то порцию каши. В конце концов он захворал желудком, расспрашивал у меня о признаках язвы и попросил вызвать доктора. Доктор пришел из университетской поликлиники, вошел в комнату, где он лежал с раздутым животом, потянул носом отвратительный воздух в комнате и поморщился; уходя, доктор возмущался и бранился: голодающий врач был вызван к пережравшемуся директору!
*
Зимой, мыши вымерли с голоду. В мороз, утром в тишине, когда мы уже по большей части лежали в своих постелях, мы слышали, как умиравшая мышь конвульсивно скакала где-то у окна и потом подыхала: ни одной крошки не могла она найти в нашей комнате.
*
В этой столовой кормили по специальным карточкам. Многие сотрудники карточек не получали и приходили... лизать тарелки.
*
А между тем из Ленинграда ускоренно вывозилось продовольствие и не делалось никаких попыток его рассредоточить, как это сделали англичане в Лондоне. Немцы готовились к блокаде города, а мы — к его сдаче немцам. Эвакуация продовольствия из Ленинграда прекратилась только тогда, когда немцы перерезали все железные дороги; это было в конце августа.
Ленинград готовили к сдаче и по-другому: жгли архивы. По улицам летал пепел.
*
Город между тем наполнялся людьми: в него бежали жители пригородов, бежали крестьяне. Ленинград был окружен кольцом из крестьянских телег. Их не пускали в Ленинград. Крестьяне стояли таборами со скотом, плачущими детьми, начинавшими мерзнуть в холодные ночи. Первое время к ним ездили из Ленинграда за молоком и мясом: скот резали. К концу 1941 г. все эти крестьянские обозы вымерзли. Вымерзли и те беженцы, которых рассовали по школам и другим общественным зданиям. Помню одно такое переполненное людьми здание на Лиговке. Наверное, сейчас никто из работающих в нем не знает, сколько людей погибло здесь. Наконец, в первую очередь вымирали и те, которые подвергались «внутренней эвакуации» из южных районов города: они тоже были без вещей, без запасов.
Голодали те, кто не мог получать карточек: бежавшие из пригородов и других городов. Они-то и умирали первыми, они жили вповалку на полу вокзалов и школ. Итак, один с двумя карточками, другие без карточек. Этих беженцев без карточек было неисчислимое количество, но и людей с несколькими карточками было немало.
*
Были, действительно, отданы приказы об эвакуации детей. Набирали женщин, которые должны были сопровождать детей. Так как выезд из города по личной инициативе был запрещен, то к детским эшелонам пристраивались все, кто хотел бежать...
Gозднее мы узнали, что множество детей было отправлено под Новгород — навстречу немцам. Рассказывали, как в Любани сопровождавшие «дамы», похватав своих собственных детей, бежали, покинув детей чужих. Дети бродили голодные, плакали. Маленькие дети не могли назвать своих фамилий, когда их кое-как собрали, и навеки потеряли родителей.
*
Некоторые голодающие буквально приползали к столовой, других втаскивали по лестнице на второй этаж, где помещалась столовая, так как они сами подняться уже не могли. Третьи не могли закрыть рта, и из открытого рта у них сбегала слюна на одежду.
*
В регистратуре лежало на полу несколько человек, подобранных на улице. Им ставили на руки и на ноги грелки. А между тем их попросту надо было накормить, но накормить было нечем. Я спросил: что же с ними будет дальше? Мне ответили: «Они умрут». — «Но разве нельзя отвезти их в больницу?» — «Не на чем, да и кормить их там все равно нечем. Кормить же их нужно много, так как у них сильная степень истощения». Санитарки стаскивали трупы умерших в подвал. Помню — один был еще совсем молодой. Лицо у него был черное: лица голодающих сильно темнели. Санитарка мне объяснила, что стаскивать трупы вниз надо, пока они еще теплые.
Когда труп похолодеет, выползают вши.
*
Уже в июле началась запись в добровольцы. /…/. А Л. А. Плоткин, записывавший всех, добился своего освобождения по состоянию здоровья и зимой бежал из Ленинграда на самолете, зачислив за несколько часов до своего выезда в штат Института свою «хорошую знакомую» — преподавательницу английского языка и устроив ее также в свой самолет по броне Института.
Нас, «белобилетчиков», зачислили в институтские отряды самообороны, раздали нам охотничьи двустволки и заставили обучаться строю перед Историческим факультетом.
Вскоре и обучение прекратилось: люди уставали, не приходили на занятия и начинали умирать «необученными».
*
Помню, как к нам пришли два спекулянта. Я лежал, дети тоже. В комнате было темно. Она освещалась электрическими батарейками с лампочками от карманного фонаря. Два молодых человека вошли и быстрой скороговоркой стали спрашивать: «Баккара, готовальни, фотоаппараты есть?» Спрашивали и еще что-то. В конце концов что-то у нас купили. Это было уже в феврале или марте. Они были страшны, как могильные черви. Мы еще шевелились в нашем темном склепе, а они уже приготовились нас жрать.
*
Развилось и своеобразное блокадное воровство. Мальчишки, особенно страдавшие от голода (подросткам нужно больше пищи), бросались на хлеб и сразу начинали его есть. Они не пытались убежать: только бы съесть побольше, пока не отняли. Они заранее поднимали воротники, ожидая побоев, ложились на хлеб и ели, ели, ели. А на лестницах домов ожидали другие воры и у ослабевших отнимали продукты, карточки, паспорта. Особенно трудно было пожилым. Те, у которых были отняты карточки, не могли их восстановить. Достаточно было таким ослабевшим не поесть день или два, как они не могли ходить, а когда переставали действовать ноги — наступал конец. Обычно семьи умирали не сразу. Пока в семье был хоть один, кто мог ходить и выкупать хлеб, остальные, лежавшие, были еще живы. Но достаточно было этому последнему перестать ходить или свалиться где-нибудь на улице, на лестнице (особенно тяжело было тем, кто жил на высоких этажах), как наступал конец всей семье.
По улицам лежали трупы. Их никто не подбирал. Кто были умершие? Может быть, у той женщины еще жив ребенок, который ее ждет в пустой холодной и темной квартире? Было очень много женщин, которые кормили своих детей, отнимая у себя необходимый им кусок. Матери эти умирали первыми, а ребнок оставался один. Так умерла наша сослуживица по издательству — О. Г. Давидович. Она все отдавала ребенку. Ее нашли мертвой в своей комнате. Она лежала на постели. Ребенок был с ней под одеялом, теребил мать за нос, пытаясь ее «разбудить». А через несколько дней в комнату Давидович пришли ее «богатые» родственники, чтобы взять... но не ребенка, а несколько оставшихся от нее колец и брошек. Ребенок умер позже в детском саду.
*
У валявшихся на улицах трупов обрезали мягкие части. Началось людоедство! Сперва трупы раздевали, потом обрезали до костей, мяса на них почти не было, обрезанные и голые трупы были страшны.
*
Так съели одну из служащих Издательства АН СССР — Вавилову. Она пошла за мясом (ей сказали адрес, где можно было выменять вещи на мясо) и не вернулась. Погибла где-то около Сытного рынка. Она сравнительно хорошо выглядела. Мы боялись выводить детей на улицу даже днем.
*
Несмотря на отсутствие света, воды, радио, газет, государственная власть «наблюдала». Был арестован Г. А. Гуковский. Под арестом его заставили что-то подписать1, а потом посадили Б. И. Коплана, А. И. Никифорова. Арестовали и В. М. Жирмунского. Жирмунского и Гуковского вскоре выпустили, и они вылетели на самолете. А Коплан умер в тюрьме от голода. Дома умерла его жена — дочь А. А. Шахматова. А. И. Никифорова выпустили, но он был так истощен, что умер вскоре дома (а был он богатырь, русский молодец кровь с молоком, купался всегда зимой в проруби против Биржи на Стрелке).
1 Мне неоднократно приходилось говорить: под следствием людей заставляли подписывать и то, что они не говорили, не писали, не утверждали или то, что они считали совершенными пустяками. В то время, когда власти готовили Ленин­град к сдаче, простой разговор двух людей о том, что им придется делать, как скрываться, если Ленинград займут немцы, считался чуть ли не изменой родине.
*
наш заместитель директора по хозяйственной части Канайлов (фамилия-то какая!) выгонял всех, кто пытался пристроиться и умереть в Пушкинском Доме: чтобы не надо было выносить труп. У нас умирали некоторые рабочие, дворники и уборщицы, которых перевели на казарменное положение, оторвали от семьи, а теперь, когда многие не могли дойти до дому, их вышвыривали умирать на тридцатиградусный мороз. Канайлов бдительно следил за всеми, кто ослабевал. Ни один человек не умер в Пушкинском Доме.
Одна из уборщиц была еще довольно сильна, и она отнимала карточки у умирающих для себя и Канайлова. Я был в кабинете у Канайлова. Входит умирающий рабочий (Канайлов и уборщица думали, что он не сможет уже подняться с постели), вид у него был страшный (изо рта бежала слюна, глаза вылезли, вылезли и зубы). Он появился в дверях кабинета Канайлова как привидение, как полуразложившийся труп и глухо говорил только одно слово: «Карточки, карточки!» Канайлов не сразу разобрал, что тот говорит, но когда понял, что он просит отдать ему карточки, страшно рассвирепел, ругал его и толкнул. Тот упал. Что произошло дальше, не помню. Должно быть, и его вытолкали на улицу.
Теперь Канайлов работает в Саратове, кажется, член Горсовета, вообще — «занимает должность».
*
Женщина (Зина ее знала) забирала к себе в комнату детей умерших путиловских рабочих (я писал уже, что дети часто умирали позднее родителей, так как родители отдавали им свой хлеб), получала на них карточки, но... не кормила. Детей она запирала. Обессиленные дети не могли встать с постелей; они лежали тихо и тихо умирали. Трупы их оставались тут же до начала следующего месяца, пока можно было на них получать еще карточки. Весной эта женщина уехала в Архангельск. Это была тоже форма людоедства, но людоедства самого страшного.
*
власть в городе приободрилась: вместо старых истощенных милиционеров по дороге смерти прислали новых — здоровых. Говорили — из Вологодской области.
*
Я думаю, что подлинная жизнь — это голод, все остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие — злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было.
Модзалевские уехали из Ленинграда, бросив умиравшую дочурку в больнице. Этим они спасли жизнь других своих детей. Эйхенбаумы кормили одну из дочек, так как иначе умерли бы обе. Салтыковы весной, уезжая из Ленинграда, оставили на перроне Финляндского вокзала свою мать привязанной к саночкам, так как ее не пропустил саннадзор. Оставляли умирающих: матерей, отцов, жен, детей; переставали кормить тех, кого «бесполезно» было кормить; выбирали, кого из детей спасти; покидали в стационарах, в больницах, на перроне, в промерзших квартирах, чтобы спастись самим; обирали умерших — искали у них золотые вещи; выдирали золотые зубы; отрезали пальцы, чтобы снять обручальные кольца у умерших — мужа или жены; раздевали трупы на улице, чтобы забрать у них теплые вещи для живых; отрезали остатки иссохшей кожи на трупах, чтобы сварить из нее суп для детей; готовы были отрезать мясо у себя для детей; покидаемые — оставались безмолвно, писали дневники и записки, чтобы после хоть кто-нибудь узнал о том, как умирали миллионы. Разве страшны были вновь начинавшиеся обстрелы и налеты немецкой авиации? Кого они могли напугать? Сытых ведь не было. Только умирающий от голода живет настоящей жизнью, может совершить величайшую подлость и величайшее самопожертвование, не боясь смерти. И мозг умирает последним: тогда, когда умерла совесть, страх, способность двигаться, чувствовать у одних и когда умер эгоизм, чувство самосохранения, трусость, боль — у других.
Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана."
Вместе

«Вместо русских журавлей баланда за колючей проволокой»

Лидия Симакова 

Путь человека предопределен. При рождении того или иного человека уже путь намечен. На 85-90% я доволен своим путем. Все естественно в жизни для каждого из нас. Я живу скромно, я не пал духом. Я работал с первого дня, встретил своего человека. Дети растут у меня, шесть внуков. Я по-особому счастлив.

Про судьбу Петра Занина можно снять фильм. Попасть в плен к фашистам, совершить несколько побегов из концлагерей, в том числе из Бухенвальда, встретить любовь во Франции, поучаствовать во французском Сопротивлении, увидеть в лондонском военном госпитале Уинстона Черчилля и королеву Елизавету. Потом вернуться на родину и получить Озерлаговскийсрок в 25 лет за измену Родине. ТВ2 продолжает вместе с музеем «Следственная тюрьма НКВД»проект «Очевидцы XX века». Рассказ «очевидца века» о его нелегкой судьбе мы публикуем от первого лица.

Петр Занин

Война, побег и французское Сопротивление

Collapse )
Вместе

Солидарность с палачами - Антон Орехъ


Я как-то никогда не задумывался о том, сколько было лет Раулю Валленбергу. Помнил всегда только эту всем известную фотографию: худощавое усталое лицо и залысины. А ведь Валленбергу, когда он спасал венгерских евреев, было 32-33 года! Совсем молодой по нашим понятиям парень. Один из самых выдающихся людей XX века. Если ты спас чью-то жизнь — значит, свою уже прожил не зря. А Валленберг спас от смерти десятки тысяч.

Убийство этого человека — одно из наших самых отвратительных и тяжких преступлений. А то, что мы десятилетиями скрываем правду об этом преступлении — одно из самых позорных и отвратительных наших решений. У этой расправы до сих пор нет рационального объяснения.

Конечно, и сами по себе репрессии Сталина, с точки зрения психически здорового человека, необъяснимы. Но сточки зрения деспота они логичны! Чем больше убил — тем больше посеял страха и тем крепче твоя власть. Но причем здесь Валленберг? Я никогда не поверю, что в архивах Лубянки нет достоверных материалов. Что-то могло пропасть, но не может быть такого, чтобы не сохранилось почти ничего.

Почему скрывали правду убийцы Валленберга — понятно. Можно понять и тех, кто пришел им на смену. Они чувствовали себя наследниками, они лично знали своих предшественников, они вместе работали. Потом советские чекисты не хотели говорить правду просто потому, что советская власть никогда не ошибалась и не совершала никаких преступлений.

Но СССР нет уже 26 лет. Все, кто сейчас работают на Лубянке, не имеют никакого отношения к послевоенным палачам. Ни личного, ни служебного. Так что нам мешает-то сегодня сделать добрый жест и просто сказать родственникам, а заодно и всему миру, как все было на самом деле? Снять грех с души, в конце концов. Если чья-то репутация пострадает, то этих людей давно нет в живых. К тому же на их совести столько жизней, что один Валленберг тут уже ничего не изменит. Вот почему не рассказать все, как есть — я искренне не понимаю.

Могу объяснить это только одним образом. Что несмотря на 26 лет после распада Союза и на все перемены, мы не изменились в главном. Не признавать ничего! Ни за что не извиняться! Ни в чем не каяться! Сказать правду — значит, проявить слабость. Один раз покаешься — придется всю жизнь извиняться. Признаешь одно преступление — заставят признавать все. И такое поведение говорит о том, что каяться действительно есть в чем. И преступления действительно были. Но если ты покрываешь преступников — значит, и сам становишься преступником. Даже если не имеешь к преступлению ни малейшего формального отношения. Но ты врешь, а стало быть, сочувствуешь и проявляешь солидарность с палачами.

Вместе

Даже читать - холод по спине...

Когда я делал «бандитскую карту Москвы» для Ъ, опубликованную в 1991-м году, предавался недоумениям по некоторым пунктам.


  1. Юра Щекочихин, живой тогда ещё, писал в «Литгазете» про русскую оргпреступность, что «Лев готовится к прыжку», потом, что «Лев прыгнул»

  2. — то есть, в СССР существуют оргпреступные группы, что подтверждал Юре полковник МВД Александр Гуров.

    Но какие и чем они занимаются, мне лично было непонятно. И тогда я погрузился в тему на полгода, и сделал этот текст для Ъ.


Collapse )
Вместе

Заказ из Чечни

Оригинал взят у avmalgin в Заказ из Чечни
пионтковский

Сотрудники ФСБ пришли с обысками к публицисту Андрею Пионтковскому. Об этом в своем твиттере сообщил адвокат Марк Фейгин.

«ФСБ в эту минуту ломает дверь в квартиру Пионтковского. Собираются проводить обыск, не дожидаясь меня», — написал правозащитник.

Адвокат сообщил, что успел приехать на место событий раньше МЧС и теперь принимает участие в обыске в качестве защитника.

Сам Пионтковский, уехавший из России в феврале этого года, в твиттере написал, что сейчас в этой квартире проживает его внук Филипп.

Напомним, поводом для возбуждения уголовного дела об экстремизме в отношении публициста стала публикация Пионтковского на сайте «Эха Москвы», в которой, как выяснила прокуратура, содержались «призывы к осуществлению деятельности, направленной на нарушение территориальной целостности» России.

Материал посвящен обстоятельствам включения Чечни в состав России. Сама публикация до сих пор доступна на сайте, однако в ней отсутствуют два последних абзаца, которые и стали поводом для претензий.


ОТСЮДА

Обыск проводится в квартире внука Пионтковского Филиппа, а не по месту жительства публициста, рассказал адвокат.

В разговоре с «Интерфаксом» Фейгин сообщил, что обыски связаны с возбуждением уголовного дела об экстремизме.

В феврале глава комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая и председатель парламента Чечни Магомед Даудов попросили Генпрокуратуру и Следственный комитет проверить на экстремизм сайт радиостанции «Эхо Москвы» из-за статьи Пионтковского. По мнению Даудова, в тексте публициста, опубликованном в блоге на сайте «Эха», содержались призывы исключить Чечню из состава России.

В начале июля сотрудники ФСБ пришли с обысками в редакцию «Эха». Они изъяли переписку сотрудников. Спецслужбы объяснили свои действия расследованием уголовного дела по факту публикации на сайте статьи с призывами, которые направлены на нарушение территориальной целостности России. Главного редактора сайта радиостанции Виталия Рувинского вызывали на допрос.


ОТСЮДА

даудов


ЗАЯВЛЕНИЕ
Председателя Парламента Чеченской Республики, Героя России
Магомеда Хожахмедовича ДАУДОВА



...Против руководства страны и её народов была развязана невиданная до сих пор по своим масштабам и коварству подрывная информационно-террористическая война. Стали появляться карманные проплаченные марионетки типа Навального и Ходорковского, чьи имена стали известными, благодаря незаконно нажитым состояниям и откровенной измене государственным интересам.

Нам не понятно, почему над сознанием российских граждан проводят чудовищные по своему цинизму и ненависти к России эксперименты такие откровенно вражеские штаб-квартиры пятой колонны, как «Эхо Москвы» и «Дождь». У нас не укладывается в голове, почему вскормленные нами продажные «деятели современной культуры, политики и журналистики» типа Шендеровичей, Венедиктовых, Пономаревых, Каляпиных, Мерзликиных или Яшиных могут безнаказанно издеваться над обычаями и традициями разных народов России, называя их дикими или средневековыми!? Кто этим лицемерам-либералам дал право ставить под сомнение кровь, которую мы и тысячи наших товарищей вместе с федеральными подразделениями проливали за целостность России!? Когда мы призовём к справедливому суду тех, кто решил пошутить над вечной памятью наших братьев, отдавших свои жизни в беспощадной борьбе против Хаттабов, Басаевых и прочих бандитов!? Когда, наконец, будет положен логичный конец деятельности этих информационно-психологических диверсантов, целью которых является разжигание межнациональной розни, дискредитация руководства страны и её регионов, формирование и дальнейшее распространение панических настроений среди россиян!?

Неужели не понятно, что настало то самое время, когда Родина нуждается в мудрых и, одновременно, принципиальных решениях. Неужели мы позволим горстке проходимцев без родины и флага посеять недоверие между нами, а затем, учинив кровавую бойню, отдать наше Отечество в руки «новых хозяев», как это уже было в Югославии, Украине, странах арабского мира.

Сегодня вслед за своим лидером Рамзаном Кадыровым я уверенно могу сказать одно: мы, чеченцы, считали и считаем, что люди, подобные тем, кого я перечислил выше, особенно в тяжелых условиях тех вызовов, перед которыми оказалась наша страна, являются предателями, а не «оппозицией», как они себя привыкли называть за годы подстрекательства и лицемерия.

С уважением,

Председатель Парламента Чеченской Республики Магомед Даудов


ОТСЮДА

Андрею Андреевичу Пионтковскому 76 лет. Он ведущий научный сотрудник Института системного анализа РАН, кандидат физико-математических наук, автор монографий по теории управления, глобальному моделированию, ядерной стратегии. С 1998 года выступает как публицист на сайте «Грани.ру». В феврале 2016 года покинул Россию, опасаясь уголовного преследования.

Магомеду Хожахмедовичу Даудову 36 лет, после окончания средней школы № 1 в селе Гелдаган Курчалоевского района взял в руки оружие и принимал участие в боевых действиях против российских войск. По словам Рамзана Кадырова, "герой России, подполковник милиции Магомед Даудов, которого мы взяли в плен, но не стали убивать". Теперь он глава чеченского парламента.

НА ФОТО (вверху) Андрей Пионтковский; (внизу) Рамзан Кадыров и Магомед Даудов.
Вместе

Ко дню Советской армии: Войска анти-гитлеровской коалиции вступили на территорию Германии...II

Во все времена иностранные войска вступали на территорию побеждённой страны не для раздачи пряников - и нет нужды в сусальной статуи ...



Воспоминания очевидцев


В этой статье или разделе имеется избыток цитат либо слишком длинные цитаты.
Излишние и чрезмерно большие цитаты следует обобщить и переписать своими словами.
Возможно, эти цитаты будут более уместны в Викицитатнике или в Викитеке.


Collapse )
Вместе

Может зря отменили гильотину

Может зря отменили гильотину




http://yandex.ru/video/search?filmId=rDE4zEFiUXI&text=гильотина%20фото&redircnt=1451201660.1&path=wizard&parent-reqid=1451201648127306-14759805818855109074394191-6-026

Я около 7 лет проработал наезжающим (раз в месяц) хирургическим консультантом в ЮАРовской ЧАСТНОЙ тюрьме для особо опасных преступников... ещё подчёркиваю - в ЧАСТНОЙ тюрьме.. Её строила и её рулит канадская компания...

При всех кажущихся очень (ну просто ОЧЕНЬ!ОЧЕНЬ!) приличных условиях содержания преступников (одежда, еда, возможность учиться, частные доктора к их услугам, охранники без оружия, никаких издевательств со стороны охранников - и всё это при райском климате)мне постоянно приходило в голову: что же лучше - пожизненное заключение или быстрая смерть без мучений???

Прилагаемую ниже статью я прочитал пару дней назад...

ИМХО, нужно опять ставить президентом страны человека прямо из тюрьмы...

Общество осудило человеков на NN лет изоляции, а не на медленное умирание в скотских условиях...
Это неправильно!!


У автора надписи на тюрьме хорошее чувство юмора - надпись конкурентноспособна с надписью на воротах Бухенвальда:
Перевод слова recreation:
отдых,
развлечение,
восстановление сил,
освежение,
перемена...



Collapse )
Вместе

ЗВОНОК ИЗ АДА...

Опубликовано 04.10.2015 17:40

http://www.svoboda.org/content/article/27286075.html

1
5 лет назад, летом 2000 года, завершилась так называемая активная фаза боевых действий второй чеченской войны. Ахмат Кадыров был назначен главой администрации Чечни, контроль над территорией республики стал постепенно передаваться от российских военных в ведение местных сил самоуправления и самообороны. Этот процесс был долгим, и лишь девять лет спустя, в апреле 2009 года, режим контртеррористической операции – на территории Чечни был отменен. С тех пор прошло еще шесть лет, ситуация в Чечне сегодня полностью контролируется администрацией Рамзана Кадырова. Однако до сих пор в российских тюрьмах находятся сотни чеченцев, лишь косвенно причастных, а то и вовсе не причастных к событиям кровавого противостояния местного повстанческого движения и федеральных российских вооруженных сил. Условия их существования в заключении ужасны, надежды на освобождение – ​призрачны.

"Поможем умереть. ОМОН УВД ХМАО"

Только бездонные голубые глаза позволяют узнать некогда обаятельную и деятельную Элиму в этой надломленной, потерявшей интерес к жизни женщине. Трудно поверить, что ей всего 42 года. Из них ровно треть – 14 лет – она отдала попыткам спасти своего единственного брата Адама, увезенного из родного дома во время зачистки в Грозном и осужденного на 18 лет тюрьмы. Недавно у нее обнаружили рак. Неоперабельная опухоль мозга. По оценкам врачей, жить ей осталось всего ничего.

"Не осталось слез, и сердце перестало ныть", – сказала Элима, когда мы с ней прогуливались по маленькому городку недалеко от Праги. Казалось, она так и будет говорить односложно, короткими фразами. Но нет, все-таки разговорилась.

Collapse )