Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Вместе

Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана.

Tatiana Mukhina поделилась публикацией в группе Репрессии. Красный террор. ГУЛаг. Протесты. Сопротивление. GULag.
28 мин. ·
#блокадаЛенинграда #ДмитрийЛихачёв
На изображении может находиться: 1 человек, сидит и в помещении
Dmitriy Zuyev
26 ноября в 21:24
УШЕДШАЯ ЭПОХА....

Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана.

Из воспоминаний академика Д.С. Лихачева:
"Эту ледовую дорогу называли дорогой смерти (а вовсе не «дорогой жизни», как сусально назвали ее наши писатели впоследствии).
Машины часто проваливались в полыньи (ведь ехали ночью). Рассказывали, что одна мать сошла с ума: она ехала во второй машине, а в первой ехали ее дети, и эта первая машина на ее глазах провалилась под лед. Ее машина быстро объехала полынью, где дети корчились под водой, и помчалась дальше, не останавливаясь. Сколько людей умерло от истощения, было убито, провалилось под лед, замерзло или пропало без вести на этой дороге! Один Бог ведает! У А. Н. Лозановой (фольклористки) погиб на этой дороге муж. Она везла его на детских саночках, так как он уже не мог ходить. По ту сторону Ладоги она оставила его на саночках вместе с чемоданами и пошла получать хлеб. Когда она вернулась с хлебом, ни саней, ни мужа, ни чемоданов не было. Людей грабили, отнимали чемоданы у истощенных, а самих их спускали под лед. Грабежей было очень много. На каждом шагу подлость и благородство, самопожертвование и крайний эгоизм, воровство и честность.

***
Collapse )
Вместе

«Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана. Из ленинградской блокады делают «сюсюк»

) Я думаю, что подлинная жизнь — это голод, все остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие — злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было.
«Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана. Из ленинградской блокады делают «сюсюк»” Д.С.Лихачев
🕯Из воспоминаний академика Лихачева:
"Эту ледовую дорогу называли дорогой смерти (а вовсе не «дорогой жизни», как сусально назвали ее наши писатели впоследствии).
Машины часто проваливались в полыньи (ведь ехали ночью). Рассказывали, что одна мать сошла с ума: она ехала во второй машине, а в первой ехали ее дети, и эта первая машина на ее глазах провалилась под лед. Ее машина быстро объехала полынью, где дети корчились под водой, и помчалась дальше, не останавливаясь. Сколько людей умерло от истощения, было убито, провалилось под лед, замерзло или пропало без вести на этой дороге! Один Бог ведает! У А. Н. Лозановой (фольклористки) погиб на этой дороге муж. Она везла его на детских саночках, так как он уже не мог ходить. По ту сторону Ладоги она оставила его на саночках вместе с чемоданами и пошла получать хлеб. Когда она вернулась с хлебом, ни саней, ни мужа, ни чемоданов не было. Людей грабили, отнимали чемоданы у истощенных, а самих их спускали под лед. Грабежей было очень много. На каждом шагу подлость и благородство, самопожертвование и крайний эгоизм, воровство и честность.
*
Самое страшное было постепенное увольнение сотрудников. По приказу Президиума по подсказке нашего директора — П. И. Лебедева-Полянского, жившего в Москве и совсем не представлявшего, что делается в Ленинграде, происходило «сокращение штатов». Каждую неделю вывешивались приказы об увольнении. Увольнение было страшно, оно было равносильно смертному приговору: увольняемый лишался карточек, поступить на работу было нельзя.
На уволенных карточек не давали. Вымерли все этнографы. Сильно пострадали библиотекари, умерло много математиков — молодых и талантливых. Но зоологи сохранились: многие умели охотиться.
*
Директор Пушкинского Дома не спускался вниз. Его семья эвакуировалась, он переехал жить в Институт и то и дело требовал к себе в кабинет то тарелку супа, то порцию каши. В конце концов он захворал желудком, расспрашивал у меня о признаках язвы и попросил вызвать доктора. Доктор пришел из университетской поликлиники, вошел в комнату, где он лежал с раздутым животом, потянул носом отвратительный воздух в комнате и поморщился; уходя, доктор возмущался и бранился: голодающий врач был вызван к пережравшемуся директору!
*
Зимой, мыши вымерли с голоду. В мороз, утром в тишине, когда мы уже по большей части лежали в своих постелях, мы слышали, как умиравшая мышь конвульсивно скакала где-то у окна и потом подыхала: ни одной крошки не могла она найти в нашей комнате.
*
В этой столовой кормили по специальным карточкам. Многие сотрудники карточек не получали и приходили... лизать тарелки.
*
А между тем из Ленинграда ускоренно вывозилось продовольствие и не делалось никаких попыток его рассредоточить, как это сделали англичане в Лондоне. Немцы готовились к блокаде города, а мы — к его сдаче немцам. Эвакуация продовольствия из Ленинграда прекратилась только тогда, когда немцы перерезали все железные дороги; это было в конце августа.
Ленинград готовили к сдаче и по-другому: жгли архивы. По улицам летал пепел.
*
Город между тем наполнялся людьми: в него бежали жители пригородов, бежали крестьяне. Ленинград был окружен кольцом из крестьянских телег. Их не пускали в Ленинград. Крестьяне стояли таборами со скотом, плачущими детьми, начинавшими мерзнуть в холодные ночи. Первое время к ним ездили из Ленинграда за молоком и мясом: скот резали. К концу 1941 г. все эти крестьянские обозы вымерзли. Вымерзли и те беженцы, которых рассовали по школам и другим общественным зданиям. Помню одно такое переполненное людьми здание на Лиговке. Наверное, сейчас никто из работающих в нем не знает, сколько людей погибло здесь. Наконец, в первую очередь вымирали и те, которые подвергались «внутренней эвакуации» из южных районов города: они тоже были без вещей, без запасов.
Голодали те, кто не мог получать карточек: бежавшие из пригородов и других городов. Они-то и умирали первыми, они жили вповалку на полу вокзалов и школ. Итак, один с двумя карточками, другие без карточек. Этих беженцев без карточек было неисчислимое количество, но и людей с несколькими карточками было немало.
*
Были, действительно, отданы приказы об эвакуации детей. Набирали женщин, которые должны были сопровождать детей. Так как выезд из города по личной инициативе был запрещен, то к детским эшелонам пристраивались все, кто хотел бежать...
Gозднее мы узнали, что множество детей было отправлено под Новгород — навстречу немцам. Рассказывали, как в Любани сопровождавшие «дамы», похватав своих собственных детей, бежали, покинув детей чужих. Дети бродили голодные, плакали. Маленькие дети не могли назвать своих фамилий, когда их кое-как собрали, и навеки потеряли родителей.
*
Некоторые голодающие буквально приползали к столовой, других втаскивали по лестнице на второй этаж, где помещалась столовая, так как они сами подняться уже не могли. Третьи не могли закрыть рта, и из открытого рта у них сбегала слюна на одежду.
*
В регистратуре лежало на полу несколько человек, подобранных на улице. Им ставили на руки и на ноги грелки. А между тем их попросту надо было накормить, но накормить было нечем. Я спросил: что же с ними будет дальше? Мне ответили: «Они умрут». — «Но разве нельзя отвезти их в больницу?» — «Не на чем, да и кормить их там все равно нечем. Кормить же их нужно много, так как у них сильная степень истощения». Санитарки стаскивали трупы умерших в подвал. Помню — один был еще совсем молодой. Лицо у него был черное: лица голодающих сильно темнели. Санитарка мне объяснила, что стаскивать трупы вниз надо, пока они еще теплые.
Когда труп похолодеет, выползают вши.
*
Уже в июле началась запись в добровольцы. /…/. А Л. А. Плоткин, записывавший всех, добился своего освобождения по состоянию здоровья и зимой бежал из Ленинграда на самолете, зачислив за несколько часов до своего выезда в штат Института свою «хорошую знакомую» — преподавательницу английского языка и устроив ее также в свой самолет по броне Института.
Нас, «белобилетчиков», зачислили в институтские отряды самообороны, раздали нам охотничьи двустволки и заставили обучаться строю перед Историческим факультетом.
Вскоре и обучение прекратилось: люди уставали, не приходили на занятия и начинали умирать «необученными».
*
Помню, как к нам пришли два спекулянта. Я лежал, дети тоже. В комнате было темно. Она освещалась электрическими батарейками с лампочками от карманного фонаря. Два молодых человека вошли и быстрой скороговоркой стали спрашивать: «Баккара, готовальни, фотоаппараты есть?» Спрашивали и еще что-то. В конце концов что-то у нас купили. Это было уже в феврале или марте. Они были страшны, как могильные черви. Мы еще шевелились в нашем темном склепе, а они уже приготовились нас жрать.
*
Развилось и своеобразное блокадное воровство. Мальчишки, особенно страдавшие от голода (подросткам нужно больше пищи), бросались на хлеб и сразу начинали его есть. Они не пытались убежать: только бы съесть побольше, пока не отняли. Они заранее поднимали воротники, ожидая побоев, ложились на хлеб и ели, ели, ели. А на лестницах домов ожидали другие воры и у ослабевших отнимали продукты, карточки, паспорта. Особенно трудно было пожилым. Те, у которых были отняты карточки, не могли их восстановить. Достаточно было таким ослабевшим не поесть день или два, как они не могли ходить, а когда переставали действовать ноги — наступал конец. Обычно семьи умирали не сразу. Пока в семье был хоть один, кто мог ходить и выкупать хлеб, остальные, лежавшие, были еще живы. Но достаточно было этому последнему перестать ходить или свалиться где-нибудь на улице, на лестнице (особенно тяжело было тем, кто жил на высоких этажах), как наступал конец всей семье.
По улицам лежали трупы. Их никто не подбирал. Кто были умершие? Может быть, у той женщины еще жив ребенок, который ее ждет в пустой холодной и темной квартире? Было очень много женщин, которые кормили своих детей, отнимая у себя необходимый им кусок. Матери эти умирали первыми, а ребнок оставался один. Так умерла наша сослуживица по издательству — О. Г. Давидович. Она все отдавала ребенку. Ее нашли мертвой в своей комнате. Она лежала на постели. Ребенок был с ней под одеялом, теребил мать за нос, пытаясь ее «разбудить». А через несколько дней в комнату Давидович пришли ее «богатые» родственники, чтобы взять... но не ребенка, а несколько оставшихся от нее колец и брошек. Ребенок умер позже в детском саду.
*
У валявшихся на улицах трупов обрезали мягкие части. Началось людоедство! Сперва трупы раздевали, потом обрезали до костей, мяса на них почти не было, обрезанные и голые трупы были страшны.
*
Так съели одну из служащих Издательства АН СССР — Вавилову. Она пошла за мясом (ей сказали адрес, где можно было выменять вещи на мясо) и не вернулась. Погибла где-то около Сытного рынка. Она сравнительно хорошо выглядела. Мы боялись выводить детей на улицу даже днем.
*
Несмотря на отсутствие света, воды, радио, газет, государственная власть «наблюдала». Был арестован Г. А. Гуковский. Под арестом его заставили что-то подписать1, а потом посадили Б. И. Коплана, А. И. Никифорова. Арестовали и В. М. Жирмунского. Жирмунского и Гуковского вскоре выпустили, и они вылетели на самолете. А Коплан умер в тюрьме от голода. Дома умерла его жена — дочь А. А. Шахматова. А. И. Никифорова выпустили, но он был так истощен, что умер вскоре дома (а был он богатырь, русский молодец кровь с молоком, купался всегда зимой в проруби против Биржи на Стрелке).
1 Мне неоднократно приходилось говорить: под следствием людей заставляли подписывать и то, что они не говорили, не писали, не утверждали или то, что они считали совершенными пустяками. В то время, когда власти готовили Ленин­град к сдаче, простой разговор двух людей о том, что им придется делать, как скрываться, если Ленинград займут немцы, считался чуть ли не изменой родине.
*
наш заместитель директора по хозяйственной части Канайлов (фамилия-то какая!) выгонял всех, кто пытался пристроиться и умереть в Пушкинском Доме: чтобы не надо было выносить труп. У нас умирали некоторые рабочие, дворники и уборщицы, которых перевели на казарменное положение, оторвали от семьи, а теперь, когда многие не могли дойти до дому, их вышвыривали умирать на тридцатиградусный мороз. Канайлов бдительно следил за всеми, кто ослабевал. Ни один человек не умер в Пушкинском Доме.
Одна из уборщиц была еще довольно сильна, и она отнимала карточки у умирающих для себя и Канайлова. Я был в кабинете у Канайлова. Входит умирающий рабочий (Канайлов и уборщица думали, что он не сможет уже подняться с постели), вид у него был страшный (изо рта бежала слюна, глаза вылезли, вылезли и зубы). Он появился в дверях кабинета Канайлова как привидение, как полуразложившийся труп и глухо говорил только одно слово: «Карточки, карточки!» Канайлов не сразу разобрал, что тот говорит, но когда понял, что он просит отдать ему карточки, страшно рассвирепел, ругал его и толкнул. Тот упал. Что произошло дальше, не помню. Должно быть, и его вытолкали на улицу.
Теперь Канайлов работает в Саратове, кажется, член Горсовета, вообще — «занимает должность».
*
Женщина (Зина ее знала) забирала к себе в комнату детей умерших путиловских рабочих (я писал уже, что дети часто умирали позднее родителей, так как родители отдавали им свой хлеб), получала на них карточки, но... не кормила. Детей она запирала. Обессиленные дети не могли встать с постелей; они лежали тихо и тихо умирали. Трупы их оставались тут же до начала следующего месяца, пока можно было на них получать еще карточки. Весной эта женщина уехала в Архангельск. Это была тоже форма людоедства, но людоедства самого страшного.
*
власть в городе приободрилась: вместо старых истощенных милиционеров по дороге смерти прислали новых — здоровых. Говорили — из Вологодской области.
*
Я думаю, что подлинная жизнь — это голод, все остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие — злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было.
Модзалевские уехали из Ленинграда, бросив умиравшую дочурку в больнице. Этим они спасли жизнь других своих детей. Эйхенбаумы кормили одну из дочек, так как иначе умерли бы обе. Салтыковы весной, уезжая из Ленинграда, оставили на перроне Финляндского вокзала свою мать привязанной к саночкам, так как ее не пропустил саннадзор. Оставляли умирающих: матерей, отцов, жен, детей; переставали кормить тех, кого «бесполезно» было кормить; выбирали, кого из детей спасти; покидали в стационарах, в больницах, на перроне, в промерзших квартирах, чтобы спастись самим; обирали умерших — искали у них золотые вещи; выдирали золотые зубы; отрезали пальцы, чтобы снять обручальные кольца у умерших — мужа или жены; раздевали трупы на улице, чтобы забрать у них теплые вещи для живых; отрезали остатки иссохшей кожи на трупах, чтобы сварить из нее суп для детей; готовы были отрезать мясо у себя для детей; покидаемые — оставались безмолвно, писали дневники и записки, чтобы после хоть кто-нибудь узнал о том, как умирали миллионы. Разве страшны были вновь начинавшиеся обстрелы и налеты немецкой авиации? Кого они могли напугать? Сытых ведь не было. Только умирающий от голода живет настоящей жизнью, может совершить величайшую подлость и величайшее самопожертвование, не боясь смерти. И мозг умирает последним: тогда, когда умерла совесть, страх, способность двигаться, чувствовать у одних и когда умер эгоизм, чувство самосохранения, трусость, боль — у других.
Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана."
Вместе

«Вполне ожидаемо, что на роль

«Вполне ожидаемо, что на роль

Введение уголовной ответственности за врачебные ошибки, на которой настаивает Следственный комитет РФ, может стать последней точкой в разрушительной реформе здравоохранения, считают в Лиге защиты врачей. Медики советуют СК не гоняться за врачами ради галочки в отчетах, а поискать настоящих преступни...

Posted by Slava Ryndine on 7 окт 2017, 07:53

from Facebook
Вместе

"Доказательство существования Господа Бога".

Петрушевская Людмила Стефановна Писатель


У меня событие. Я получила из рук Леночки Александровой свою потерянную пьесу "Доказательство существования Господа Бога". Она напечатана на машинке, и это 84 год. В 1983 году, когда правил Андропов, арестовали двоих наших друзей, мы ждали обыска, и я все запрещенные книги /Бердяев, Джойс "Дублинцы", "Как вести себя на допросе/ и свои рукописи раздала по знакомым, никто не отказался. "Архипелаг Гулаг" я аккуратно опустила в мусорном пакете в помойный контейнер. Эта копия была делом рук одного обнинского фотографа, который в то время уже был арестован (4 года колонии, перед тем полгода в Бутырке).За хранение и распространение давали от 2х до 5-ти лет (Тогда все шутили, на сколько посадили? На Корнея Чуковского.

У него была книга "От двух до пяти", про детей). У меня началась свирепая бессонница, а Наташе был годик, Федечке 7 лет. Я помню, как наставляла его - увидишь что я упала и сплю, не просыпаюсь, звони папе и быстро вызывай скорую по телефону ноль один. Федя так испугался, что я решила не терять сознание ни в коем случае. Посадили нашего друга Майкла (Михаила) Середу, завлабораторией института "Искож". Они тогда изобретали производство советской искусственной кожи... Осудили Майкла на семь лет строгого режима. За хищение в особо крупных размерах. Он был завлабом, и каждый год подписывал акт списания материалов. Но ничего не уничтожал. Тогда и гвоздь получить на лабораторию было проблемой. Он на свои покупал радиодетали у магазина "Пионер" на Горького. Это ему вменили тоже, как скупку краденого... В общем, все эти суммы, на которые он не уничтожал материалы, посчитали воровством. Рукопись на двух страничках "Доказательство существования Господа Бога" Майкл написал в тюрьме, в Бутырках.Майкл был гений.


Collapse )
Вместе

Старый пост не стареет: Природные богатства страны в руках тех, кого надо, а вы - Арбайтен, бляди!

Вот такое поколение вырастил Путин: Этот молодой отморозок уверен в естестве сложившего после разграбления страны - Природные богатства страны в руках тех, кого надо, а вы - Арбайтен, бляди!

23 ноя, 2011 в 14:00

я на фейсбуке

Интернет захлестнула истерия. Прыщавые недоумки визжат на каждом углу про жуликов и воров. Призывают объединиться и раскачать лодку, при этом мнят себя не "каким-нибудь быдлом", а пренепременно "активным меньшинством", "совестью нации", "мыслящим авангардом", "элитой общества".

Читая очередной судорожный перепост безусого юнца, не нюхавшего пороху гражданской войны, хочется спросить:
Что у тебя украли, сынок? Где тот продукт, который ты создал своими руками, принес его на рынок и его спиздили коварные воры?

Забудь про нефть и газ. Они априори не твои. Их добывают из земли нивхов и сибирских ханов рабочие из ближнего зарубежья или из российской глубинки вахтовым методом на оборудовании, закупленном не на твои деньги и созданном не твоими руками.

Забудь про бюджет. Он тоже не твой, потому что, чтобы что-то взять из общака, нужно сначала туда что-то положить.


Collapse )
Вместе

Демонстрантов в Москве вчера разгонял бывший украинский "Беркут"

Оригинал взят у avmalgin в Демонстрантов в Москве вчера разгонял бывший украинский "Беркут"
Одна из основных тем для обсуждения после вчерашней акции сторонников Алексея Навального – жесткость действий сотрудников полиции, которые избивали дубинками всех, кто попадался им под руку при разгоне акции. Даже украинские пользователи социальных сетей, обычно крайне скептично настроенные по отношению к российским протестам, отметили, что действия российских правоохранительных органов 12 июня приблизились по жесткости к первым разгонам протестующих на Евромайдане. Разгадка оказалась простой: разгоном и задержаниями сторонников Навального командовал бывший заместитель командира киевского "Беркута" Сергей Николаевич Кусюк.

Снимок экрана 2017-06-13 в 20.35.27

Бывших "беркутовцев", бежавших из Украины после победы Майдана, уже не раз замечали в форме российских правоохранительных органов во время предыдущих протестных акций в Москве. Никакого секрета тут нет: еще в мае 2014 года министр внутренних дел России Владимир Колокольцев вручил паспорта, погоны и служебные удостоверения 10 бывшим бойцам "Беркута", поступившим на службу в российскую полицию. Правда, имя Кусюка в этих сообщениях ни разу не упоминалось. Зато упоминалось оно в распоряжении Генпрокуратуры Украины от 28 декабря 2014 года – о необходимости немедленного задержания лиц, "причастных к массовым убийствам активистов в центре Киева".
Collapse )


ОТСЮДА
(по ссылке куча видео и фото)
Вместе

В Самаре СКР отказался возбуждать дело об избиении членов штаба Навального полицией

Оригинал взят у miggerrtis в В Самаре СКР отказался возбуждать дело об избиении членов штаба Навального полицией
Самара
29 мая Следственное управление Следственного Комитета России по Самарской области отказало активистам местного штаба Алексея Навального Максиму Дементьеву и Егору Алашееву в возбуждении уголовного дела о применении в отношении них физической силы сотрудниками отдела полиции №5 Самары. Collapse )

Вместе

Татьяна Доронина Александру Бастрыкину: "Я вас научу Родину любить!"

Оригинал взят у avmalgin в Татьяна Доронина Александру Бастрыкину: "Я вас научу Родину любить!"
Снимок экрана 2017-06-04 в 15.46.31

Москва. 2 июня. INTERFAX.RU - Следственный комитет (СК) и Московский художественный академический театр (МХАТ) имени Максима Горького договорились сотрудничать в целях патриотического воспитания и духовного развития следователей, сообщила официальный представитель СК Светлана Петренко.

"Вчера во МХАТе имени Горького глава СК Александр Бастрыкин провел встречу с художественным руководителем МХАТа Татьяной Дорониной, в рамках которой они обсудили значимость культурных мероприятий в нравственном воспитании и поддержании патриотического духа сотрудников Следственного комитета", - сказала Петренко в пятницу "Интерфаксу".

Она отметила, что стороны решили заключить соглашение о сотрудничестве.


ОТСЮДА

Все эти договоры о творческом сотрудничестве между МХАТ им.Горького и Следственным комитетом им.Берии - это, конечно, стопроцентный, беспримесный, дистиллированный совок.
Следующий шаг - поездки деятелей искусства на Беломорканал.
Вместе

Отец отомстил насильнику своей дочери прямо в зале суда… - Браво!!!


Отец отомстил насильнику своей дочери прямо в зале суда…


В Российском городе, отец изнасилованной 14 летней девочки, совершил возмездие над насильником прямо в зале суда. Посчитав вынесенный приговор слишком мягким, возмущенный родитель выхватил из-за пояса три самодельных метательных ножа.

Один за другим он метнул их в преступника, словно в какую-то мишень.

Все произошло так быстро, что полицейский конвой, просто не успел среагировать. Все три ножа угодили в цель, причем два из них попали в сердечную область, а третий боевой метательный нож пробил несчастному гортань. Осужденный замертво свалился на месте. Мстителя тут же арестовали прямо в зале суда. Удовлетворенный содеянным гражданин Каравайкин не сопротивлялся и добровольно отдал еще два метательных ножа.

На вопрос следствия о причинах побудивших совершить его столь дерзкое убийство, тот ответил: «вырастите благоухающий прекрасный цветок, потом посмотрите, как его кто-то затопчет грязными сапогами, и вы поймете мой поступок. Моя дочь дважды пыталась покончить с собой после иzнасилования и оба раза ее спасла чистая случайность. Она до сих пор находится на излечении в психиатрической лечебнице, а этому подонку, дали каких-то пять лет общего режима, да еще и условно».

На вопрос о заранее приготовленных орудиях убийства, подследственный ответил, что он предполагал о подобном приговоре, потому, как ему не раз предлагали крупную взятку, за то, чтобы он забрал заявление из полиции, и даже попытались действовать физически, банальным мордобоем, но связаться с бывшим афганцем им дороже встало. Тогда он заранее изготовил по чертежам из интернета пять боевых метательных ножей. После недели интенсивных тренировок, он легко попадал в тыкву с двадцати метров со скоростью один нож в секунду.

По приговору верховного суда, гражданину Каравайкину назначили наказание в виде восьми лет лишения свободы условно и освободили в зале суда. Условное наказание было вынесено решением присяжных заседателей, у большинства которых имелись дочери разных возрастов.

Вместе

Страж Израиля (продолжение)

Оригинал взят у grimnir74 в Страж Израиля (продолжение)
Итак наконец вся семья Нисановых собралась вместе - мать Шушанна пользовалась всеобщим уважением, за свою доброту и заботу. Брат Цви настолько прочно вписался в Ха-Шомер, что ему даже доверили быть наездником первой скаковой лошади приобретённом шомерниками за 15 наполеонов (деньги по тем временам совсем немалые). Да и личной жизни самого Йехезкеля произошло важное событие - Ривка забеременела. Короче казалось что жизнь начинает понемногу устраивается, но судьба снова сделала резкий поворот, на этот раз самый трагический и бесповоротный.

Бойцы "Ха-Шомера"

800px-Ha-shomerCollapse )
[источник]