March 21st, 2021

Вместе

Седые странники в Австралии



Седые странники
В Австралии очень длинный средний срок жизни — 85 лет. Пенсия наступает в 55–65 лет. Остаётся ещё примерно 20–30 лет на то, чтобы что–то делать.
Итак, дом сдаётся в аренду, и бабушки с дедушками покупают себе дом–на–колёсах. И едут в «кругосветку» по Австралии — это легко, потому что весь континент — это одна страна и есть кольцевая дорога вокруг. На годик–полтора, как поначалу думают эти прекрасные люди. И застревают на 10–15 лет.
В 80–х годах никаких «седых странников» не было. В двухтысячных они начали появляться, а на 2016 в Австралии их от миллиона до полутора миллионов человек по примерной оценке. Примерная оценка базируется на том, что зарегистрировано 586 тысяч домов–на–колёсах и прицепов типа «передвижной дом». Текущий уровень прироста — 22 тысячи в год.
В среднем им мало что нужно — иногда прочная одежда, иногда какой–то девайс типа солнечной батареи. Тратят они мало. Но они все пользуются заправками, все покупают еду в магазине у заправки и все стараются приходить на местные фестивали и прочие события. Потому что им интересно. Их реально много, и когда они собираются где–то, это хороший такой плюс для экономики города.
Это порождает вторичную волну — люди начинают стараться сделать каждое место в Австралии интересным. Много фестивалей. Заправки становятся градообразующими предприятиями: если там есть что–то помимо магазина продуктов, сотовой вышки и бензина, то странники не поленятся потратить пару дней, чтобы заехать и посмотреть. Отсюда — каждый город находит, чем гордиться.
Теперь самое смешное. Работа. Дело в том, что дедушки и бабушки после выхода на пенсию навыки не растрачивают. Инженер–механик уровня «Формулы 1» может, конечно, довольно долго отмокать в геотермальном источнике, но потом ему станет скучно. Бабушка, которая была парикмахером в моднейшем салоне Сиднея, захочет кому–нибудь сделать крутую причёску. Кто ничего не умеет — может участвовать в сборе урожая, всяком хендмейде, присматривать за домами и фермами, делать всякие штуки для экологов и так далее. Но нас сейчас интересуют именно люди с огромным жизненным опытом. Дедушка с бабушкой проехали всю Австралию, заехали в самые дебри окраины и зашли купить продуктов в магазин около заправки. Их там тепло приняли, они разговорились с местными, и вот уже дедушка стоит в сарае автомеханика и смотрит на трактор, который сломался 10 лет назад. И у него руки чешутся его починить. А бабушка хочет сделать причёску другой бабушке, и у неё тоже чешутся руки. Автомеханик предлагает стажёрскую ставку — больше у него бюджета нет. Дедушка делает это не для заработка, поэтому соглашается. Через полгода в радиусе 100 километров не остаётся плохо работающей техники, а местные жители ходят хвастаться причёсками на все фестивали. Наработавшись всласть, дедушка принимает заслуженные аплодисменты и уезжает с бабушкой в закат — ещё полгода путешествий, и они снова где–нибудь осядут.
Вот примерно так они повлияли на Австралию. Больше интересных мест, лучше дороги, эпизодическая профессиональная работа, развитие полевой медицины. Захотят осесть — снимут дом на год где–нибудь в другом регионе. А потом их опять потянет в дорогу. 🙂🙃
ifhbr
  • 55_77

Норвегия построит судовой туннель длиной в милю для обхода опасного полуострова


Спустя четыре года после создания проекта амбициозный норвежский корабельный туннель Stad наконец получил одобрение. Строительство туннеля планируют начать в следующем году. Он будет пронизывать насквозь весь полуостров, позволяя судам обходить самый опасный морской маршрут Норвегии.


Названный первым в мире полноценным туннелем для кораблей, Stad позволит судам миновать коварные воды полуострова Стад, проходя прямо сквозь него. Он будет достигать 50 м в высоту и 36 метров в ширину. Длина составит 1,7 километра. Стоит отметить, что несколько десятилетий тому назад во Франции уже был открыт туннель для кораблей, который мог пропускать лишь небольшие лодки, но он рухнул в 1960-х годах.
Collapse )

Численность армии и вооружение России перед Первой Мировой войной



«Россия имела 263 самолета (Англия 258, Германия 232, Франция 156, Австро-Венгрия 65), 14 дирижаблей (Германия 15, Франция 5). Лучше всех Россия была обеспечена средствами связи..»

Накануне Первой мировой войны русская армия мирного времени состояла из 37 корпусов и имела в пехоте 13 гвардейских (3 дивизии), 16 гренадерских (4 дивизии), 208 пехотных (52 дивизии), 6 Заамурских пограничных (3 бригады) и 44 Сибирских стрелковых (11 дивизий) полков по 4 батальона каждый, а также 4 гвардейских (1 бригада), 20 армейских (5 бригад), 16 Финляндских (4 бригады), 8 Кавказских (2 бригады) и 22 Туркестанских (6 бригад) стрелковых полков по 2 батальона и 6 пластунских батальонов — всего 1294 батальона пехоты.
Кавалерия была сведена в дивизии: 3 гвардейских (и 1 бригаду), 16 армейских (и 3 бригады), 6 казачьих (и 4 бригады) а также отдельные полки и насчитывала 129 полков: 13 гвардейских, 21 драгунский, 17 уланских и 18 гусарских, 52 казачьих (17 Донских, 11 Кубанских, 4 Терских, Астраханский, 3 Уральских, 6 Оренбургских, 3 Сибирских, 4 Забайкальских, Семиреченский, Амурский и Уссурийский), 6 Заамурских пограничных и 2 туземных (Дагестанский и Крымский), а также 4 отдельных дивизионов, 14 сотен и 2 команды — всего 772 эскадрона и сотни. Имелось также 6 полевых жандармских эскадронов, 8 запасных кавалерийских полков и дивизион и 31 отряд пограничной стражи.
Collapse )


Кнопка
или



Вместе

Андрей Кончаловский - Жизнь − это боль, да


Жизнь − это боль, да. У дерева же все болит. Но все-таки жизнь − это больше желание. Жизнь − это дефицит. Изобилие − это смерть. Как только вы видите потухший взгляд и отсутствие всяких желаний, то все, жизнь закончена. Надо пестовать свои желания, пока они у тебя есть, и все будет. И творчество, и все остальное. Голодание продлевает жизнь. Сытость ближе к смерти.
Дефицит рождает удивительное ощущение удовольствия. Когда я голодаю или держу диету, возникает совершенно иное отношение к еде и куску хлеба. Дефицит очень важен во всем. В свободе, и то дефицит нужен, даже необходим.
Как только человек имеет всю свободу на свете, он становится животным.
Нельзя не думать о смерти, более того, с возрастом ее присутствие необходимо. Чем дальше живешь, тем интересней понимание того, что в тебе конечно. Конечна твоя проявленная и непроявленная сущность. Мы же не знаем, насколько мы умираем. Я думаю, что там, за чертой, что-то есть, что остается навсегда. Скажу так, гедонизм исчезает, когда понимаешь, что будет жизнь, с её насущным хлебом и поющими птицами, но без тебя. Конечно, это пугает. Но пока ты это гонишь от себя, ты жив.
Права человека − это химера и ложные движения европейской цивилизации. Это огромная диктатура лжи. Права человека нигде не соблюдаются.
Все великие цивилизации строятся на обязанностях, нельзя права человека ставить над его обязанностями.
Те, кто не исполняет обязанности, не могут иметь права. Посмотрите на китайскую цивилизацию, на христианскую цивилизацию − там прежде всего обязанности. Когда человек получает все права, он, грубо говоря, теряет человеческий облик. Что такое обязанности? Это культура! На мой взгляд, либеральная европейская мысль ведет к пропасти только потому, что она фетишизировала права. Это путь в ад. Я в этом смысле мракобес и ватник.
Глобализация уничтожает суверенитет государств… И зрители наши, к несчастью моему, все чаще становятся киноамериканцами. Едят поп-корн во время сеанса. Почему сейчас такое громкое кино? Потому что все жуют. Голливуд снимает кино для жующих. Я снимаю кино для читающих. Закон рынка, когда спрос определяет предложение, ведет к уничтожению культуры. Потому что спрос всегда ниже, чем должен быть. Массовость губительна. Человеку свойственна индивидуальность. Недаром в Библии сказано, что дорога наверх трудна и узка. Поэтому так случается в искусстве, что рынок становится все более массовым.
Человеку легче жить, не делая усилий, а без усилий нет роста. Я часто говорю своему сыну, что люди, которые читают книги, будут управлять теми, кто их не читает.
Я часто думаю, почему, если высокий ВВП, то страна успешная, а низкий ВВП − синоним катастрофы? Это же большая иллюзия, может быть высокий ВВП и несчастные люди. Норвегия − страна с успешной экономикой и высоким уровнем самоубийств. Экономика измеряется цифрами, но не измеряется счастьем людей. Рыночная стоимость и человеческая ценность − это разные вещи.
Все мы меняемся, не меняются только идиоты. С возрастом возникают другие иллюзии. Почему иллюзии? Потому что каждые десять лет мы говорим: о, какой я был дурак. В тридцать лет думаешь, что в двадцать лет был глупый, в сорок лет думаешь, что в тридцать лет был наивный. То же самое и в восемьдесят лет: думаешь, ой, я в семьдесят молодым человеком был.
Нужен ли актеру ум? Тут все сложно. Великие актрисы имеют колоссальную мудрость. Возьмите Инну Чурикову, Джульетту Мазину, Анну Маньяни − они все великие актрисы. Но мудрость у них феноменальная. Великий актер может быть и необразованным, наивным. Актер может быть очень глупым человеком, но великим актером. А может быть очень умным человеком, но плохим актером. Тут единой формулы нет. Кеша Смоктуновский − он не был интеллектуальным человеком, но был гениальным актером. Есть актеры нарциссы − у них присутствует определенный нарциссизм, который выдает их актерскую сущность и показывает низкое ай-кью.
Вообще для мужика противоестественно желание нравиться. Это чисто женское начало.
Желание нравиться присуще не только актерам, но и вообще творческим людям. Писателям, например. Все очень индивидуально. Я думаю, что Бунин любил нравиться, а Антон Павлович Чехов терпеть этого не мог. Завидую людям, которые могут заставить других плакать без собственных слез. Для меня в этом плане феноменален Константин Симонов. В Интернете есть видео, как Симонов читает «Жди меня» − это шедевр мужского таланта.
Художник не может быть некультурным, сегодня это серьезная проблема. Все серьезные художники хорошо знали мировую культуру. Знали традиции, а традиции − это же человеческая мудрость. А вот новаторство − это уже нарушение традиций. Прежде чем что-то нарушать, надо знать. Блокбастер − это то, что интересно смотреть. Очень интересно смотреть. Но когда кино заканчивается, его быстро забывают. А когда кино − произведение искусства, тогда после фильма не хочется разговаривать, а хочется помолчать.
Знаете, что самое дорогое для режиссера? Молчание зрителей после фильма. Это показатель прикосновения к тому, что словами выразить нельзя. А вы говорите свобода. Дело не в свободе, а в таланте».