January 14th, 2021

Читаем приговор. ч.8. Кто подпадает под 56-е правило?

1. Первый пункт обвинения.
(про обиду прот. Агейкина)

Это обвинение суд считает крайне важным. Он с него начинает. И именно на его основании выносит вердикт:
«Признать, что безнравственное и циничное высказывание заштатного клирика города Москвы протодиакона Андрея Кураева в отношении трагически почившего священника вместе с совокупностью его предыдущих публичных клеветнических и оскорбительных высказываний в адрес священнослужителей, а также хульных высказываний в отношении Церкви, характеризуют его духовное и нравственное состояние как несовместимое со священным саном. Перечисленные деяния протодиакона Андрея Кураева подпадают, в частности, под действие канонических правил: Ап.55 и 56».

Из приведенных в приговоре моих «деяний» под 56 Апостольское правило подпадает лишь казус с Агейкиным. Ибо это правило гласит: "Если кто из причта досадит пресвитеру или диакону: да будет отлучен от общения церковного".

Про «досаду» епископу говорит 55 правило, а 56 – про рядовых клириков.

Начнем с того, что я никак не подпадаю под него. Церковное право четко различает наказания для клириков и для мирян. За одно и то же деяние клирика лишают сана, а мирянина «отлучают об общения церковного». Раз данное правило говорит именно об отлучении, значит под «причтом» имеются в виду не носители иерархических степеней (епископ-священник-диакон), а те, кто не прошел хиротонии. То есть строго формально это правило не для диаконов, а для тех, над кем совершены хиротесии - иподиаконов, чтецов, певцов, акалуфов.

Но предположим, что слово «причт» в этом правиле понимается сугубо широко или никак, то есть оно распространяется просто на всех членов церкви, независимо от их места в церковной иерархии. Соответственно, заменим его на слово «христианин», «член Церкви». Или на слово «клирик» (= священнослужитель).

Но тогда это правило уравнивает всех христиан (или всех клириков) перед законом. Неслась ли брань с иерархического низа вверх, или, наоборот, с вершин власти вниз, значения не имеет.

Если бы суды возбуждались каждый раз, когда «кто из причта» грубит священнику или диакону, то прежде всего почти все наши епископы должны были бы быть «отлучены об общения церковного».
Многие из них вовсе не склонны сдерживать себя в отношении к подчиненным.

На сайте патриархии есть ролик: пасхальный крестный ход вокруг Успенского собора Кремля 16 апреля 2012 года. Там шеф патриаршего протокола епископ Сергий (ныне митрополит) лааасково так бьет по спине старого священника, который идет слишком медленно и тормозит процессию (http://www.patriarchia.ru/db/text/2165579.html или http://www.youtube.com/watch?feature=player_detailpage&v=_CsnGj-hDNA#t=223 смотреть с 3-45).

Я и сам, будучи семинаристом, раскрыв рот, слушал рассказы "бывалых" однокурсников о крутых владыках. То есть о тех, кто в самом буквальном смысле "пасли жезлом железным". И тогда и сейчас я вижу, с каким восторгом и неосуждением молодые священники слушают рассказы о том, как митрополит Серапион (по сюжету рассказа - еще будучи на Владимирской кафедре и в начале 1980-х годов) метал в поповские головы бутылками из под шампанского на трапезе или кадилом прямо с кафедры...

Грубая и даже матерная брань епископа в адрес подчиненных, бросание в них кадилом, мордобой и жезлоприкладство в семинарско-поповской среде считаются не преступным и антихристианским, а чем-то эпическим и почти житийным.

Это ж даже почти юродство и ревность по церковному благоустроению. И вообще знак неотмирности архиерея, который ни в грош не ставит всякие французские куртуазности и масонские "права человека".

Иногда эта функция от епископа делегируется верному попу, в связи с чем митрополит Тихон Шевкунов рассказывал байку про то, как глава протокольной службы прот. Александр Абрамов подбегал, тыкал и дергал священников, повелевая им «встать! Вперед! Стоять! Ровно!»; когда же он дернул протоиерея Дмитрия Смирнова, в ответ услышал: «еще раз до меня дотронешься, я тебя закажу» (https://vk.com/video-602544_456242337).

О св. Феофиле Александрийском история донесла такой рассказ: «Он же, уставившись налившимися кровью глазами, похожий на дракона, по-бычьи смотрел исподлобья, иногда становясь темно-синим, иногда желтым, а иногда даже, охваченный неукротимым гневом, оскаливая зубы. Аммонию [один из четырех Длинных братьев], мужу одного возраста с собой, он своими руками обматывает шею омофором, нанося ему руками удары по щекам и окровавив ему нос сжатыми пальцами, закричал громовым голосом: “Еретик, анафематствуй Оригена”» (Диалог Палладия, епископа Еленопольского, с Феодором, римским диаконом, повествующий о житии блаженного Иоанна, епископа Константинопольского, Златоуста, 6).

Вот описание того, кто по семинарской версии истории был первым киевским митрополитом - Михаила.
Летопись его представляет архетипически:
"Учителен зело и премудр премного и житием велик и крепок зело, родом сирин, тих убо бе и кроток и смирен и милостив премного; иногда же страшен и свиреп, егда время требоваше" (ПСРЛ т.9 с.57). Про этого Михаила говорит лишь поздняя Никоновская летопись. Фигура это вполне легендарная и в летописи он появился лишь потому, что речь анонимного корсунского епископа к князю Владимиру, вставленная в «Повесть временных лет», в «Изборнике» подписана именем Михаила Синкелла.

Но важно отметить, какие черты по мнению придворного летописца должны быть у образцового Христова архипастыря. Понятно, что повествуя о первом (и, значит, по определению, святом) русским архиерее, летописец создает некий иконический "архетип" русского епископа. Ему кажется, что в некоей алхимической школе могут сплавлять воедино кротость и свирепость.

Учитывая, что заказчиком летописи был митрополит Даниил, изготовление именно такой книжной иконы неудивительно. Даниил - иосифлянин, отличался приверженностью и раболепием перед светскими властями и жестокостью. Преследовал св. Максима Грека, Вассиана Патрикеева и других нестяжателей, обвиняя их в ереси на соборах 1525 и 1531 годов.

Со временем у русских архиереев отпали те качества, что в характеристике митр. Михаила перечислены первыми, зато расцвели те, что по мнению летописца, внушаются духом времени.
Как кнутом и кулаком «смиряли» священников епископы 18 века, я описывал в книге «СССР против Византии» (глава «Горькие плоды воссоединения»).

А вот ближе к нашим дням. 1981 год. Литургия. Канон. Вдруг архиеп. Питирим (Нечаев) замечает отсутствие о. Леонида Ролдугина.
- Где он?
- Владыка, он поехал в патриархию проповедь на проверку сдать.
Питирим, поглаживая обеима рукама свои роскошные усы, шипит: "Мерзавцы! Какие вы все мерзавцы!". Затем поворачивается к народу и елейно глаголет "Мир всем". Развернувшись обратно в алтарь, продолжает шипеть попам: "Мерзавцы!" (свидетеля готов предоставить по требованию суда).

Еще в самом начале 2009 года я писал, что «матюги вл. Димитрия во дворе Кремля я слышал сам». Речь идет о Тобольском кремле и о тюменском епископе (ныне митрополите).

Барнаул. "Владыка Максим по своему характеру очень темпераментный человек и не всегда он контролирует свои действия, ...данная ситуация в очередной раз доказывает это", - признался изданию алтайский протоиерей Сергий Ходаковский, благочинный Белокурихинского округа. Священник даже привёл известный ему конкретный пример: "Мне известен случай, когда он бил прихожанку крестом по губам. На владыку Максима поступало много жалоб, но по неизвестным причинам все они уходили в небытие". "На Алтае, - подытожил свои размышления местный священник, - люди мягкие, они столько лет терпели такого епископа".
http://www.vrn.kp.ru/daily/26472.4/3341957/

Елец. Тот же епископ Максим. 25 ноября 2015 года. В храме свт. Иоанна Златоуста во время вечернего богослужения епископ стал требовать, чтобы с клироса ушла монахиня Михаила. «Сам архиерей Максим в рясе, с панагией, забрался на клирос и сбросил монахиню в люк с трёхметровой, почти отвесной лестницы. Прихожане маленького храма услышали во время чтения паремий грохот падающей монахини и увидели, как она, скатившись, ударилась головой о стену. Архиерей, спустившись вниз, схватил матушку за разорванный апостольник, потащил её к солее перед алтарём, ещё больше разорвав его на лоскуты, бил её кулаками в спину и требовал: "Вон из храма!"» http://gorod48.ru/pda/news/356728/

В 80е годы семинаристы с восторгом рассказывали друг другу, как ревностен и крут бывает регент лаврского хора архим. Матфей Мормыль. Он мог прямо во время пения швырнуть папку с нотами в лицо семинаристу или девушке. Или болезненно пудовым кулаком двинуть в грудь... Эти тычки стали прецедентом и примером. Это же все ради благо и красоты церковных. Владыка Максим тоже прошел эту Матфеевскую школу.

А важнее всего, что все это происходило на глазах двух десятков мужиков. Хотя и в подрясниках. Попы, собравшиеся на престольный праздник. Иподиакона. Но они не пили в тот день капли датского короля.
И потому никто не подошел к владыке живота своего и не поинтересовался: Владыко, а вы не уху ели днесь?

Епископы привыкли жить в тепличных условиях и абсолютно не готовы к нормальному человеческому дискуссионному разговору. Все должны перед епископом быть в поклоне: чего изволите, ваше высокопреосвященство. А малейшее несогласие или сбой поведенческой матрицы - и сразу следует психологический и поведенческий срыв.

В декабре 2017 года в Магадане архиепископ Иоанн решил порадовать губернатора "Гимном магаданской епархии". Гимн написал лично владыка. Но на банкете после праздничного концерта выяснилось, что певица исполнила гимн недостаточно громогласно, и губернатор не все слова расслышал.
Сия весть настолько потрясла архиепископа Иоанна, что только что полученный стакан с горячим чаем он тут же выплеснул в лицо своего протодиакона - организатора торжеств. Протодиакон оказался в больнице (хоть и не с ожогами, но с нервным потрясением).
Сам владыка ссылается на усталость и на то, что чай случайно оказался у него в руках (см. http://diak-kuraev.livejournal.com/1442484.html и http://diak-kuraev.livejournal.com/531473.html).

Все произошло на глазах местной знати и прессы. Понятно, что все вышеперечисленные об инциденте промолчали. И в самом деле - было ли в самом этом событии что-то ненормальное?

Полагаю, что - нет. Все в рамках "основ православной культуры", в которой "принцип курятника" обжился давно и уверенно.

Владыка говорил мне, что чай в руках у него оказался случайно. А если бы в эту минуту у него в руках случайно был огнемет?

Прот. Всеволод Чаплин, вспоминая свое соработничество со Святейшим Патриархом Кириллом, сказал: "Патриарх тут же накричал на меня по телефону" (http://pravoslav-pol.livejournal.com/82240.html)

Сергей Чапнин, бывший ответственный секретарь «Журнала Московской Патриархии: «С выдержкой у патриарха всегда было очень плохо. Орет, когда недоволен, так, что закачаешься. Даже на митрополитов. Остается только молиться. Но до последнего времени даже молитвы не помогали». (https://www.facebook.com/chapnin/posts/10207902991571525).

Патриарх Кирилл - волевой и культурный человек. Роскошь быть самим собой он может позволить себе только в общении с самыми доверенными людьми. Об инициации в этот круг есть даже выражение: "прошел обряд орошения патриаршей слюной"...

Так что пристальное внимание к 56 апостольскому правилу может иметь неожиданные последствия…

И вообще словесная ссора попа и диакона – классический сюжет церковной жизни и фольклора.
Напомню классику:
- Матушка, ты слыхала? Скандал у нас на приходе: диакон отца настоятеля побил!
- Это каким же образом?
– Да не образом, дура, а кадилом!

Если лишать сана за то, что кто-то кого-то назвал «земляным червяком», – наши алтари останутся пусты.


***
Анализ пунктов обвинения см.

https://diak-kuraev.livejournal.com/3196374.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3200083.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3202070.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3204054.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3204954.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3205547.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3208025.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3209380.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3210535.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3210916.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3211159.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3211366.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3212484.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3212585.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3213093.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3214516.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3214733.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3215700.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3216021.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3216379.html
https://diak-kuraev.livejournal.com/3216515.html
Venceremos

Интересное мнение

13 января 2021, 17:57
965

Андрей Хохлов. Навальный все правильно рассчитал

© Коллаж ИА «Росбалт»

Ошибка силовых пиарщиков может перечеркнуть все вероятные выгоды Кремля от политического кризиса в США. Навальный собирается вернуться 17 января.

С помощью прокуратуры в Кремле хотели напугать политика, чтобы он точно не приехал в РФ. Стратегия была гнилой с самого начала.

Возвращение Навального создаст проблему для Путина. Предположим, что возьмут сразу в аэропорту. Или еще как-то, неважно. В обществе этот демарш властей будет воспринят как личная месть оппозиционеру.

Не составит труда предположить, что санкции Запада последуют быстро и будут жесткими. Понятно же,что янки ищут возможность переключить повестку с внутренней проблемы на общего врага — РФ Путина.

Так что Навальный все правильно рассчитал. Чтобы закрепить статус единственного соперника всего режима РФ, он пойдет на риск.

Очень любопытный гамбит.

Андрей Хохлов, политолог

Вместе

(из книги Александра Вертинского "Дорогой длинною").



OLGA PERES
На Монмартре был знаменитый «Казбек» — небольшой уютный погребок, владелец которого, Трахтенберг, скупив в своё время массу серебра у эмигрантов, расставил его на полках вдоль стен, укрытых коврами. Все эти кубки, стаканы и чаши с русскими орлами выдавались иностранцам за царское серебро, спасённое эмигрантами, хотя половина этого серебра делалась тут же, на Пигале. Иностранцам очень нравилось пить шампанское из «царских кубков». Иногда в виде большого одолжения хозяин продавал гостю такой «царский» стакан или чашу за баснословную сумму.
В «Казбеке» часто бывал великий князь Борис Владимирович с женой и целой свитой богатых иностранцев, искавших титулованных знакомств. Когда он входил в кабак, все, соблюдая этикет, вставали и ждали, пока он сядет. Предприимчивый хозяин делал на этом бизнес, привлекая публику, желавшую посмотреть на настоящего «гранд дюка». Для него даже было сделано что‑то вроде царской ложи — с балдахином и золотыми кистями.

Однажды в «Казбеке», где я выступал после часу ночи, отворилась дверь. Было часа три. Мне до ужаса хотелось спать, и я с нетерпением смотрел на стрелку часов. В четыре я имел право ехать домой. Неожиданно в дверях показался белокурый молодой англичанин, немного подвыпивший, весёлый и улыбающийся. За ним следом вошли ещё двое. Усевшись за столик, они заказали шампанское. Публики в это время уже не было, и англичане оказались единственными гостями. Однако по кабацкому закону каждый гость дарован Богом, всю артистическую программу нужно было с начала и до конца показывать этому единственному столику. Меня взяла досада. «Пропал мой сон!» — подумал я. Тем не менее по обязанности я улыбался, отвечая на расспросы белокурого гостя. Говорил он по-французски с ужасным английским акцентом и одет совершенно дико, очевидно, из озорства: на нем был серый свитер и поверх него… смокинг.

Музыканты старались: гость, по-видимому, богатый, потому что сразу послал оркестру полдюжины бутылок шампанского.
— Что вам сыграть, сэр? — спросил его скрипач-румын.
Гость задумался.
— Я хочу одну русскую вещь… — нерешительно сказал он. — Только я забыл её название… Там-там-там-там!..
Он стал напевать мелодию. Я прислушался. Это была мелодия моего танго «Магнолия».
Угадав её, музыканты стали играть.
Мой стол находился рядом с англичанином. Когда до меня дошла очередь выступать, я спел ему эту вещь и ещё несколько других.
Англичанин заставлял меня бисировать. После выступления, когда я сел на своё место, англичанин окончательно перешёл за мой стол, и, выражая мне свои восторги, между прочим сказал:
— Знаете, у меня в Лондоне есть одна знакомая русская дама, леди Детердинг. Вы не знаете её? Так вот, эта дама имеет много пластинок одного русского артиста… — И он с ужасающим акцентом произнёс мою фамилию, исковеркав её до неузнаваемости. — Так вот, она подарила мне эти пластинки, — продолжал он, — почему я и просил вас спеть эту вещь.
Я улыбнулся и протянул ему свою визитную карточку, на которой стояло: «Alexandre Vertinsky».
Изумлению его не было границ.
— Я думал, что вы поёте в России! — воскликнул он. — Я никогда не думал встретить вас в таком месте.
Я терпеливо объяснил ему, почему я пою не в России, а в таком месте.

Мы разговорились. Прощаясь со мной, англичанин пригласил меня на следующий день обедать в «Сирос».
В самом фешенебельном ресторане Парижа «Сирос» к обеду надо было быть во фраке. Ровно в 9 часов, как было условлено, я входил в вестибюль ресторана. Метрдотель Альберт, улыбаясь, шёл ко мне навстречу.
— Вы один, мсье Вертинский? — спросил он.
— Нет! Я приглашён…
— Чей стол? — заглядывая в блокнот, поинтересовался он.
Я замялся. Дело в том, что накануне мне было как‑то неудобно спросить у англичанина его фамилию.
— Мой стол будет у камина! — вспомнил я его последние слова.
— У камина не может быть! — сказал он.
— Почему?
— Этот стол резервирован на всю неделю и не даётся гостям.
В это время мы уже входили в зал. От камина, из‑за большого стола с цветами, где сидело человек десять каких-то старомодных мужчин и старух в бриллиантовых диадемах, легко выскочил и быстро шёл мне навстречу мой белокурый англичанин. На этот раз он был в безукоризненном фраке.
Ещё издали он улыбался и протягивал мне обе руки.
— Ну вот, это же он и есть! — сказал я, обернувшись к Альберту.
Лицо метрдотеля изобразило священный ужас.
— А вы знаете, кто это? — сдавленным шёпотом произнёс он.
— Нет! — откровенно сознался я.
— Несчастный! Да ведь это же принц Уэльский!..
(из книги Александра Вертинского "Дорогой длинною").
Вместе

НЕCKOЛЬКO ПPИНЦИПOB ДBOРЯНСKOГО BOСПИТАНИЯ

Алёна Богатая

НЕCKOЛЬКO ПPИНЦИПOB ДBOРЯНСKOГО BOСПИТАНИЯ
• Чувствo coбственнoгo дocтoинствa
Maленьким двоpянaм c самoгo детcтвa внyшали, чтo «кoмy мнoгoе дaнo, c того многo и cпpocитcя». Следoвательно, poдилcя двoрянинoм – извoль сooтветствовать – быть хpaбpым, честным, oбpазовaнным и не для тoгo, чтoбы дoстичь cлавы и бoгaтcтвa, a пoтoмy чтo ты oбязaн быть именнo тaким. Отcюдa же вытекaет и кoнцепт «двoрянcкoй чеcти», сoглacнo тoгдaшним пpедcтавлениям «чеcть» не дает челoвекy никаких пpивилегий, a нaпpoтив, делaет егo бoлее yязвимым, чем дpугие. Hаpyшить даннoе cлoвo, знaчило paз и нaвсегдa пoгyбить свoю pепyтaцию. Извеcтны cлyчaи, кoгдa челoвек, признaвaя свoю непoпpaвимyю вину, давaл честнoе cлoво зacтрелиться, и выпoлнял oбещaние.
• Xpaбрocть
Труcocть плoxo сoчетaетcя с благoрoдными пopывaми, потoмy y двopян ocoбoе внимaние yделялocь хpaбpocти и cчиталocь, чтo ее мoжнo и неoбxoдимо тренирoвать путем вoлевыx ycилий и тpениpовoк. Пpичем кacалocь этo не тoлькo юнoшей, кoтoрые cлyжили в аpмии и нa флoте, выпoлняя трyдные зaдания и тем caмым заcлyживaя увaжение, нo и бaрышень.
Княжна Екатеринa Mещеpcкaя вспoминaла, чтo бyдучи девoчкoй бoялaсь грoзы, a cтaрший брaт втaщил ее нa пoдoкoнник рacкрытoгo oкнa и пoдстaвил пoд ливень. Oт cтpaxa Kaтя потеpялa coзнaние, а кoгдa пришлa в cебя, бpат вытиpaл ее мoкpoе лицo и пpигoвapивaл: «Нy, отвечaй: бyдешь еще тpycить и бoятьcя гpoзы?» Пoтoм oн добавил: «A ты, если хoчешь, чтoбы я тебя любил и cчитал cвoей cеcтpoй, бyдь смелой. Зaпoмни: пocтыднее тpycocти пopoка нет». Пoжалyй, дo тaкoгo дoxoдить не стoит, но oтдaть дoлжнoе кyльту xрaбpocти пpи вocпитaнии детей вcе же неoбxoдимo, еcли вы, кoнечнo, cтpемитесь выpacтить княжну.
• Физическaя cила и лoвкocть
Быть хpaбpым и пpи этoм тщедyшным не пoлучитcя, пoэтoмy oт двoрян тpебoвaлacь cоответcтвyющaя физичеcкaя пoдгoтoвкa. Haпримеp, в Цapcкoсельскoм лицее, где yчилcя Пyшкин, каждый день выделялoсь вpемя для «гимнаcтичеcких yпpaжнений»: лицеисты oбyчались веpxовoй езде, фехтoвaнию, плавaнью и гpебле. При этoм нyжнo yчитывaть, чтo лицей был пpивилегиpoвaнным yчебным зaведением, гoтoвившим, по замыcлy, гoсудaрcтвенных деятелей. B вoенныx училищaх требoвaния к вocпитанникам были неcравненнo более cтpoгими.
Демoнcтpaция физическoй вынocливocти былa oсoбым шикoм, тем более, чтo xopoшей физическoй пoдгoтoвки требoвaли «мoдные» paзвлечения: oxoтa и веpxoвaя езда. Дoбавим, чтo кaждый мyжчинa дoлжен был быть готoв выйти нa дуэль.
• Caмooблaдaние
Тaм где пpocтой мужик oблoжит вcеx «пo мaтyшке», наcтoящий двopянин и бpoвью не пoведет и c oдинaкoвoй cдержаннocтью oтреaгиpует кaк на xорoшие, тaк и нa плoxие нoвоcти. Егo с детствa тpениpoвaли пpинимaть yдaры cудьбы мyжественнo, c дocтoинcтвoм, ни в кoем cлучaе не пaдaя дyxoм. Жaлoбы, cлезы, лишние cантименты, это зa paмкaми этикетa, нacтоящий двоpянин не мoг пoзвoлить cебе мaлодyшия.
• Забoтa o внешнем виде
«Быть мoжнo дельным челoвеком, И дyмaть o кpacе нoгтей…». Aвтoрa этиx стpoчек вы знaете. Двopянcкие дети, oбязaны были выглядеть хoрoшo, нo не для тoгo чтобы пpoдемoнcтриpoвать cвoй дocтaтoк, a из yвaжения к oкрyжaющим. «Истиннo рacпoлoженный к людям челoвек не cтaнет ocкopблять чyвcтвa ближних ни чpезмеpнoй небpежнocтью в oдежде, ни излишней щегoлевaтocтью», – пиcал гpaф Чеcтеpфилд.
Kульт пpекpаснoгo, цapивший cpеди двopян, тpебoвал пoлирoванныx ногтей, yлoженныx вoлoc и изыcканныx, нo cкpoмныx нa вид одежд. Дocтaтoчнo вcпомнить тyaлеты Aнны Kapенинoй: «Аннa пеpеoделaсь в oчень пpocтoе бaтиcтoвoе платье. Дoлли внимaтельнo ocмoтpела этo пpocтoе плaтье. Oнa знaла, чтo значит и за кaкие деньги приoбpетaетcя этa пpocтoтa».
• Умение «нрaвитьcя»
В oтличие oт coвременнoй тенденции: «любите меня тaким, кaкoй я еcть», двopяне иcкренне cтapaлиcь пoнpaвиться вcем и не из cooбpaжений пoдxалимcтвa, a этикетa. Веcти cебя cледoвaлo тaк, чтoбы делaть cвoе oбщеcтвo кaк мoжнo более пpиятным для oкpyжaющих. И в этoм еcть pезoн, в кoнце кoнцoв, быть пpиятным в oбществе, xoрoший споcoб cделaть пребывaние в нем пpиятным для caмогo cебя.
Умение нpaвиться былo целoй нayкой и начиналocь c пpoстейшиx фoрмулиpoвoк: «Oтнocись к дрyгим тaк, кaк тебе хотелoсь бы, чтобы oни oтнocилиcь к тебе».
Дo бoлее cлoжныx указaний: «Пocтаpaйся pacпoзнaть в кaждом егo дoстoинствa и его cлaбoсти и вoздaй дoлжнoе пеpвoмy, и даже бoльше, втopoмy».
«Cкoль бы пyстой и легкoмыcленнoй ни была тa или инaя кoмпaния, кoль cкoрo ты нaxoдишьcя в ней, не пoказывaй людям cвoим невниманием к ним, чтo ты cчитaешь иx пycтыми».
• Скрoмнocть
Пoд cкpомнocтью пoдpaзyмевaлacь не зaжaтocть или cтеcнительнocть (c ней как раз бopoлиcь, вежливый челoвек не дoлжен быть cкрывaть cвoи манеpы), a cдеpжaннoе oтнoшение к cвoей перcoне.
Cчитaлocь, чтo нельзя вcтpевaть в беcеды co свoими кoмментаpиями или coветaми. «Нocи cвoю yченocть, кaк нocят чacы, – вo внутреннем кармане. Еcли тебя cпpocят «кoтoрый чaс?» – oтветь, нo не вoзвещaй вpемя ежечacнo и когдa тебя никтo не cпpaшивaет, ты ведь не нoчнoй cтopoж» («Пиcьма к cынy» гpaф Чеcтерфилд).
«Гoвoри чаcтo, но никoгда не гoвoри дoлгo, пycть дaже cказaннoе тoбoю не пoнpaвится, ты по кpайней меpе не утoмишь cвoиx слyшателей».
• Уместнaя, вежливая pечь
Bсе мы знаем, чтo фpанцyзcкий язык в Рoccии был языкoм oбщения знати, нo и pyсcким oни влaдели не xуже. Kаcaтельнo pечи былo двa неглacныx пpaвилa. Пеpвoе, нaстoящий apистокpaт мoг нагoвoрить гадocтей и oскopблений дpyгoму aриcтoкpату, нo толькo если oни oбличены в безукopизненнo вежливyю фopмy. Этo тpебoвaло oсoбoгo иcкyccтва влaдения языкoм, знaния вcеx принятыx клише светскoй pечи, обязaтельныx вежливыx фopмyл.
Bтopoе, pечь дворянинa дoлжна быть умеcтной, и еcли oн oкaзывaлcя сpеди кpеcтьян нa бaзapе, тo и там дoлжен был быть «cвoим». Xoтя этo не oзнaчaлo, чтo ему позвoленo скaтывaться дo xaмcтвa и вyльгapизмoв, нo пpocтoдyшные шyтки впoлне дoпycкaлись.
/отрывок из книги О. Муравьевой "Как воспитывали русского даорянина"/
- моя группа по психологии
Вместе

Людмила Гурченко, "Люся, стоп!"



Еду в поезде на гастроли. Утром весь вагон выстраивается в туалет. Ну и я тоже. Что я — не человек. Народу много. Подожду. Но уже ясно, что весь вагон в курсе, что я здесь. А мой противный глаз сразу замечает человека, который тут же напрягся, подобрал живот и широко улыбнулся. Он-то уж точно меня не отпустит без… — еще не знаю чего — автографа или, не дай бог, фотографии дуэтом на фоне туалета. Ну, пора вылезать из купе на свет Божий. «Мой человек» стоит, ждет. Деваться некуда. Иду.
— Товарищ Гурченко, я Вас жду.
— Я вижу.
— Значит, так. Докладываю. Я капитан дальнего плавания. У меня есть один грех. Могу запить. Когда по полгода в море… сами понимаете. Но команда меня уважает. Они ждут сколько надо, а потом ставят мне «Любовь и голуби» — помните, где Вы с Васей на юге? — И тихо зашептал: — Каюсь, у меня тоже такое было! Ужас! — И опять громко: — Товарищ Гурченко, Людочка, дорогая! Все, что хотите, — шампанское, коньяк, цветы, шоколад! Умоляю, — как Вы там говорите? Людк, а Людк… Скажите!
— Так Вы наизусть уже все знаете.
— Ну что Вы, Людочка, то кино, а тут — Вы! Живая! Бог ты мой, вот же удача! Всё! Все, что хотите! Ну что Вам стоит? Ну, Людочка! Сделайте моряку-командиру, который годами не видит родных берегов, сделайте ему минуту счастья! Он этой минуты никогда не забудет!
Вот она, моя любимая профессия. Восемь утра. Лицо утреннее, несчастное. И вот сейчас я должна забыть, что я просто слабый человек, что я тоже хочу в туалет. Будь любезна в одночасье, в одноминутье сумей себя встряхнуть, «перевоплотиться» и сыграть ярко и весело, громко и артистично. Та-ак… копятся слезы обиды на судьбу, на серость за окном. А желтый шарик желчи подпрыгнет к горлу и откатится, подпрыгнет и откатится. Слава богу, не взорвался. Не надо. Уйдут силы, энергия. Они нужны для вечернего концерта. Краем глаза замечаю, как из всех купе за нами следят пассажиры. И в восемь утра, около туалета я, в полный голос и в удовольствие, кричу:
«Девочки! Уберите свою мать! Ах ты, зараза… Людк! А Людк! Де-ре-вня!!!»
Аплодисменты. Повлажневшие и удовлетворенные глаза капитана.
Вечером в концерте чувствую какую-то особую, небудничную атмосферу в зале. Ну, это как в советские времена, когда идет заседание, но все знают, что скоро вынесут знамена, заиграет горн, потом марш… И что? В первом ряду я вижу капитана в парадном, со множеством медалей и значков. Рядом с ним очень хорошенькая пухленькая женщина, видно жена.
Рассказываю в концерте об утреннем эпизоде в поезде. Играю все в лицах. Зал очень хорошо реагирует. Представляю залу капитана. И началось! Капитан торжественно встал, поклонился залу, хлопнул в ладоши, и из двух противоположных выходов стройным шагом пошли матросы с ящиками коньяка, шампанского, цветами и коробками конфет.
Зал ахнул. Стою среди этого добра, кланяюсь, благодарю. А еще только треть концерта… А как перевести на серьез? А как двигаться среди ящиков? Нет, никаких пауз. Пусть все будет так. Перепрыгивала через ящики, под аплодисменты веселых зрителей. Успех был, чего уж… Но героем вечера стал капитан. У него тоже брали автографы. Вот тебе и «Людк!».
Вместе

Мы видели все. Мы ели все.

OLGA PERES

Мы видели все.
Мы ели все.











И теперь, когда даже молекулярная кухня воспринимается немногим увлекательнее,
чем котлета с подливой, нам очень трудно представить себе страну, где та самая котлета с подливой воспринимается как гастрономическое чудо.
Появившись, советская кухня решительно и напрочь перечеркнула все кулинарные традиции старой России. И прижилась она так ладно, что молочная лапша, селёдка под шубой и макароны по-флотски теперь устраивают в голове целый парад воспоминаний.
Захват власти на кухнях и в сердцах был отмечен специальным «манифестом». Манифест назывался «Книга о вкусной и здоровой пище». На дворе стоял 1939 год.
Вспомним лозунг ранней советской власти: «Освободить женщину от кухонного рабства». Ну и заодно привлечь ее к общественному производству. Но если дамы вместе с товарищами отправятся на завод, то кто же будет готовить? Ответ на этот непростой вопрос знал человек по имени Анастас Микоян.
Собственно, Микоян и создал новую пищевую промышленность практически из ничего. Но начавшаяся бешеными темпами индустриализация СССР в пищевой промышленности столкнулась с барьером посерьезней технической отсталости. Ведь если шагающих экскаваторов в России раньше не делали, то ведь еду-то делали. Но вручную, понемногу.
Когда в 20-ые годы советская власть начала закупать пробные американские и немецкие станки, повара назначили их на роль злейших врагов, ведь когда все делает и отмеряет автомат, прихватить с собой домой излишки невозможно. И поварами делалось все, чтобы вывести машины из строя.
И Микоян решает вместо обычной индустриализации пищевой промышленности провести полную и тотальную индустриализацию. По всей стране начинается строительство огромных мясо- и хлебо-комбинатов. Небольшие мясные лавочки и милые булочные-пекарни сменяются на колбасные цеха и гигантские печи. По всей стране открываются массовые рабоче-крестьянские столовые.
Но если едино производство, значит должно быть едино и потребление, чтобы новая советская кухня подходила и больным, и здоровым, и гурманам, и всеядным. И уроженец Кавказа Микоян призывает на помощь главного диетолога СССР. Они сошлись, как лёд и пламень, почитатель шашлыка, харчо и хинкали Анастас Микоян и профессор Мануил Исаакович Певзнер, почитатель молочных супов, отварной моркови и паровых котлеток.
Тишайший Певзнер как черт от ладана сторонится всех приправ и специй. Он говорит, что буржуазные кулинары с целью удовлетворения капризных вкусов буржуазного потребителя, изо всех сил стремятся придать блюдам оригинальный вкус, и при этом злоупотребляют приправами и пряностями, что крайне вредно, и нам такого не надо.
Итак, советский народ будет питаться просто, питательно и безопасно. Профессор Певзнер черпает истоки новой советской кухни в старой, а старая – это та, которую ему, маленькому Мануильчику, готовили его бабушки. Получается, что ранняя советская кухня – это индустриализация и обобществление, помноженные на местячковый еврейский кулинарный быт.
Скажем, жирный куриный бульон это жемчужина ашкеназской кухни, его еще называли «еврейским пенициллином». Стоило мальчику из Житомира или Одессы закашляться, как сразу его мама или бабушка оказывались на базаре в очереди за курицей.
Фаршированная рыба, существовавшая в разных вариациях в первой «Книге о вкусной и здоровой пище», это все гефилте-фиш, в оригинале щука, фаршированная рыбным фаршем. Рыба дешевая и прочная шкура держит фарш хорошо.
Хлеб-плетёнка хала и король еврейских десертов кугель, знакомый каждому советскому школьнику под именем «запеканка».
Помимо прочего, Певзнер разрабатывает свои знаменитые «столы». Каждый «стол» это диета на каждый день, всего их по-Певзнеру – пятнадцать. До сих пор во всех санаториях питаются по диетологическим рекомендациям 30-ых годов.
Но Микояну всего этого мало, он знает, где пищевая промышленность устроена лучше и масштабнее, чем в СССР. Он мечтает побывать в Америке, но просто взять и поехать он не может, нужен случай.
Летом 1936-го года Анастас Микоян собирался, как всегда, в отпуск в Сочи, и зашел попрощаться к Сталину. А тот, большой любитель сюрпризов, возьми да и скажи: «Ну чего тебе Сочи? Поезжай в Америку, поучись». И тут Микоян совершает поступок неслыханной храбрости. Он говорит: «Товарищ Сталин, я обещал жене, что проведу отпуск с семьей». И Сталин разрешает ему взять семью с собой.
Микоян плывет на лайнере «Нормандия». На том же лайнере годом раньше сплавали в Америку писатели и корреспонденты Илья Ильф и Евгений Петров. Их книга «Одноэтажная Америка» нелестно отзывается об американской еде.
«Вся эта красиво приготовленная пища довольно безвкусна, как-то обесцвечена во вкусовом отношении. Она не опасна для желудка, может быть, даже полезна, но она не доставляет человеку никакого удовольствия. Когда выбираешь себе в шкафу автомата или на прилавке кафетерия аппетитный кусок жаркого и потом ешь его за своим столиком, засунув шляпу под стул, чувствуешь себя, как покупатель ботинок, которые оказались более красивыми, чем прочными. Американцы к этому привыкли. Они едят очень быстро, не задерживаясь за столом ни одной лишней минуты. Они не едят, а заправляются едой, как мотор бензином»
(Из книги И. Ильфа и Е. Петрова «Одноэтажная Америка»)
Но у Микояна свои критерии. Он остается в восторге и от еды, и от возможностей индустрии. Он пишет: «В Америке есть хорошая еда, годная для массового употребления, такая же, как у нас – сосиски. Это так называемые гамбургеры»
В планах его была массовая и тотальная гамбургеризация Советского Союза. Но началась война с Германией, и про гамбургеры пришлось забыть. А потом началась холодная война с Америкой, и гамбургер стал символом загнивающего Запада.
И вместо гамбургеров появились наши знаменитые котлеты всех видов. Они достаточно вкусны, не представляют сложности в изготовлении, могут долго храниться в замороженном виде и быстро готовятся. Не хватало булки, но ведь многие помнят классическую закуску в советских буфетах и рюмочных – кусочек хлеба с котлетой сверху.
Но были котлеты и национальные. Любопытно, что иностранные турфирмы, отправляя туристов в СССР, снабжали их специальной памяткой «Об осторожном обращении с котлетами по-киевски». Ведь при попытке разрезать котлету по-европейски обычным ножом, она выстреливала горячим маслом прямо в лицо неподготовленному туристу.
И вот, наконец, в 1939 году газета «За пищевую индустрию», институт питания и лично товарищ А.И. Микоян с гордостью представляют первую в СССР поваренную книгу. Она должна была полностью отражать знаменитую фразу товарища Сталина «Жить стало лучше, жить стало веселее». Поэтому книга была, кроме всего прочего, проникнута лёгким духом гедонизма.
Диетологи предлагали назвать труд «Книгой о здоровой и полезной пище», но жить-то стало веселее, поэтому Микоян настаивает на названии «Книга о вкусной и здоровой пище».
Правда, после войны началась борьба с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом. В борьбу вовлекли даже десерты из данной книги. Таким образом, пирожные эклер, наполеон и безе стали заварным, слоёным и сбивным.
Книгу о вкусной и здоровой пище» переиздают в виде «издания исправленного и дополненного», в котором уже нет всевозможных космополитичных канапе, крекеров, консоме и мусаки.
Одновременно начинается и антисемитская компания. Профессора Певзнера уже нет в живых, но его задним числом записывают в стан врачей-убийц, мол, хотел своими диетами изничтожить советский народ на корню. Кстати, блюда «еврейский крендель» и сладость «тейглах» из книги тоже вычеркивают как социально-чуждые.
Исчезает даже такая невинная вещь, как калмыцкий чай. Ведь калмыки насильно депортированы в Сибирь, и их предательского чая советскому человеку не надо.
К 60-ым годам «Книга о вкусной и здоровой пище» начинает напоминать сборник сказок. В магазинах начинаются перебои с продуктами и возникают всевозможные дефициты. При этом, как ни странно, дефицитом является и сама эта книга.
А Анастас Микоян доживёт до 1978-го и получит кличку «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича». Общий тираж его главной книги с 1952 по 1999 год (не считая изданий 1939-1948 годов) составит около 8 миллионов экземпляров.
Вместе

WHO IS WHO

WHO IS WHO


12 January at 17:00
Эра двоечников настала. Эра, эпоха, чудовищное, могучее поколение двоечников и неучей. Нет, они и раньше были, но еще несколько лет назад они не так сильно бросались в глаза. Как-то стеснялись своей безграмотности, что ли. А сейчас они, такое ощущение, везде.
Они популярны. Безграмотные звезды. Косноязычные лидеры мнений. Не умеющие двух слов связать законодатели мод.
Все эти люди, которые никак не могут понять разницу между «тся» и «ться». Которые говорят «я думаю то, что». Говорят «координальный» вместе «кардинальный» — видимо, и Ришелье в их версии был «координалом». Которые заявляют, что «мне показалоСЯ», или «я разочаровалаСЯ». Никак не могут забыть кошмарное слово «вообщем». И другие, многие другие.
Они уже не стесняются ничего.
И ладно бы только блогеры были безграмотными. Блогеры вообще умудрились за краткое время своего существования сделать все возможные ошибки и покрыть себя любым известным позором, так что само слово «блогер» в нашем обществе носит пренебрежительно-несерьезный оттенок. На фоне понтов, самолюбования, воровства, накрутки подписчиков, откровенной грубости, глупости и хамства какая-то там безграмотность уже не выглядит как порок.
Но безграмотность проникла уже в святая святых – в СМИ. В место, которое держалось дольше всех. Где должна быть хоть какая-то редактура, хоть какой-то второй взгляд. Нет. Сами редакторы уже не знают, что к чему. И ладно бы модные журналы, нет – солидные политические издания на полном серьезе обсуждают вопросе о «приемнике Президента», хотя слово «приемник» — это, скорее, что-то из радионауки, в отличие от слова «преемник», которое и пишется, и читается по другому.
Всем наплевать на грамотность. Всем. Никакой вычитки, никакого свежего взгляда. Афиша с фильмом Нуртаса Адамбая заявляет о «фильме Нуртаса Адамбай» — хотя фамилия «Адамбай» прекрасно склоняется, прекрасно, так же, как и Хемингуэй. Но только в одном случае – если речь идет о персонаже мужского рода. Если бы это был фильм какой-нибудь Нургуль Адамбай – тогда склонять не следовало бы. Но не понимают разницы, не понимают.
Безграмотность везде и во всем. Неучи везде. Эти Неучи – лидеры мнений. Неучи – популярные блогеры. Неучи дают интервью и учат других жить. Люди, которые сами не удосужились научиться – учат других. Перевернутое время, ей-богу.
И вот я точно знаю, в чем причина. Все ведь просто — эти люди не читали в детстве, и не читают сейчас. И я точно знаю, что с этим делать. Точно знаю, как безграмотность лечится. Будь моя воля, я бы собрал в одном месте всех этих редакторов модных журналов. Всех этих блогеров. Этих безграмотных журналистов.
Всех этих пишущих людей, которых на пушечный выстрел нельзя подпускать к тексту. Всех этих молодых и дерзких. Собрал бы, и заставил читать. И читать не журналы. Не блоги. Не модных писателей, не какого-нибудь дебильного Коэльо, не какого-нибудь популярного Харари, который под видом откровения публикует кошмарный наукообразный бред.
Нет.
Чехова бы они у меня читали. Чехова, Антона Павловича. Возможно, тогда они бы узнали, что вот это кошмарное построение фразы «переступая порог ресторана, возникает ощущение, что ты дома» (реальная фраза, из казахстанского модного журнала) – так вот, это построение фразы называется «анаколуф», и его первым простебал безжалостно именно Чехов. И это ощущение переступает порог ресторана, а не ты, двоечник.
Чехова. Толстого. Шекспира в переводе Пастернака – и самого Пастернака. Каверина. Домбровского. Бунина. Вот кого.
А в интернет я бы им запретил заходить в принципе. До тех пор, пока не смогут правильно применить «тся» и «ться». Десять раз из десяти. Некоторые, наверное, никогда не смогли бы это сделать – но таким людям отлучение от Интернета только на пользу.
Да, я поступил бы именно так. Жаль, что такое вряд ли возможно.

юрист Ержан Есимханов
Вместе

Рональд Рейган был первым разведенным президентом США

Рональд Рейган был первым разведенным президентом США. Его брак с актрисой Джейн Уайтман был расторгнут по инициативе жены. Видимо, характер у голливудской красавицы был непростой, потому что со своим вторым мужем она начала бракоразводный процесс через месяц после свадьбы. Отношения в третьем браке со вторым мужем тоже просуществовали недолго. А вот Рональд и Нэнси Рейган прожили вместе 52 года, и их семья всегда была примером гармоничных отношений.
В 1971 году Рейган, тогдашний губернатор Калифорнии, не смог присутствовать на свадьбе своего старшего сына Майкла, и передал ему письмо с пожеланиями:
"Дорогой Майк,
ты слышал множество шуток, которыми щедро делятся все «несчастливо женатые» и циники. Теперь, на случай, если никто об этом не говорил, вот тебе иная точка зрения: ты вступаешь в самые важные и значимые отношения, существующие в человеческой жизни. Они могут стать такими, какими ты сам захочешь.
Некоторые мужчины думают, что собственную мужественность можно доказать, только если воплощать в жизнь все эти истории, рассказываемые в раздевалках, самодовольно убежденные, что «то, о чем жена не узнает, не ранит ее». Правда в том, что где-то в глубине души, даже не находя следов помады на воротнике рубашки и не ловя мужа за неуверенными объяснениями о том, где он был до трех утра, жена всегда знает — и с этим знанием исчезает какая-то магия в отношениях. Куда больше мужчин, ворчащих о бессмысленности брака, сами виноваты в разрушении отношений, нежели их супруги. Есть старый закон физики о том, что получить в ответ можно ровно столько, сколько усилий ты прикладываешь. Мужчина, который вкладывает в брак вдвое меньше, чем должен, получает столько же.
Конечно, будут моменты, когда ты увидишь кого-то или вспомнишь старые времена, и тебе придется бороться с желанием доказать себе, что ты еще можешь быть на высоте. Но позволь мне рассказать тебе, как по-настоящему велик способ доказать собственные мужественность и обаяние, будучи с одной женщиной до конца своей жизни. Любой мужчина может быть идиотом и изменять — для этого мужественность не требуется. Но нужно куда больше, чтобы оставаться привлекательным и любимым для женщины, которая слышала твой храп, видела тебя небритым, ухаживала за тобой, когда ты болел и стирала твое грязное белье. Делать все это, при этом давая ей ощущать это теплое внутреннее сияние счастья — и ты будешь слышать поистине прекрасную музыку.
Если ты искренне любишь девушку, ты никогда не заставишь ее унижаться, приветствуя секретаршу или вашу общую знакомую, заставляя гадать, не она ли стала причиной твоих поздних возвращений домой. Равно как ты не захочешь, чтобы другая женщина, встречаясь с твоей женой, усмехалась в глубине души, глядя на нее — женщину, которую ты любишь, зная, что именно ее ты предал, пусть и ненадолго, ради другой.
Майк, ты знаешь лучше, чем многие, что такое несчастливый дом (Майкл - сын Джейн Уайтман), и что он может сделать с другими. Сейчас у тебя есть шанс сделать все правильно. Нет более великого счастья для мужчины, чем подходить к порогу своего дома в конце дня и знать, что кто-то с той стороны двери ждет звука твоих шагов.
С любовью,
Папа.
P. S. У тебя никогда не будет неприятностей, если ты будешь говорить «Я люблю тебя» хотя бы раз в день."
Вместе

ЛЮБОВЬ. Евгений Леонов — сыну


ЛЮБОВЬ
Евгений Леонов — сыну
«Андрюша, ты люби меня, как я люблю тебя. Ты знаешь, это какое богатство – любовь. Правда, некоторые считают, что моя любовь какая-то не такая и от неё, мол, один вред. А может, на самом деле, моя любовь помешала тебе быть примерным школьником? Ведь я ни разу так и не выпорол тебя за все девять школьных лет.
Помнишь, ты строил рожи у доски, класс хохотал, а учительница потом долго мне выговаривала. Вид у меня был трижды виноватого, точно я стою в углу, а она меня отчитывает как мальчишку. Я уже готов на любые унижения, а ей все мало: «Ведь урок сорван… – ведь мы не занимаемся полноценно сорок пять минут.. – ведь сам ничего не знает и другим учиться не дает… – ведь придется вам его из школы забрать… – ведь слова на него не действуют…»
Пропотели рубашка, пиджак и мокасины, а она всё не унималась. «Ну, думаю, дам сегодня затрещину, всё!» С этими мыслями пересекаю школьный двор и выхожу на Комсомольский проспект. От волнения не могу сесть ни в такси, ни в троллейбус, так и иду пешком…
Женщина тащит тяжелую сумку, ребёнок плачет, увидев меня, улыбается, спиной слышу, мать говорит: «Вот и Винни-Пух над тобой смеется…». Незнакомый человек здоровается со мной… Осенний ветерок обдувает меня. Подхожу к дому с чувством, что принял на себя удар, и ладно. Вхожу в дом, окончательно забыв про затрещину, а увидев тебя, спрашиваю: «Что за рожи ты там строил, что всем понравилось, покажи-ка». И мы хохочем.
И так до следующего вызова. Мать не идет в школу. А я лежу и думаю: хоть бы ночью вызвали на съемку в другой город или с репетиции не отпустили бы… Но Ванда утром плачет, и я отменяю вылет, отпрашиваюсь с репетиции, я бегу в школу занять свою позицию в углу.
Какие только мелочи достойны наших переживаний…
Я оттого и пишу эти письма, чтобы исправить что-то неправильное, и выгляжу, наверное, смешным и нелепым, как некоторые мои персонажи. Но ведь это я!
В сущности, дружочек, ничего нет проще живой тревоги отцовского сердца
Когда я один, вне дома, тоскуя, вспоминаю каждое твоё слово и каждый вопрос, мне хочется бесконечно с тобой разговаривать, кажется, и жизни не хватит обо всем поговорить. Но знаешь, что самое главное, я это понял после смерти своей мамы, нашей бабушки. Эх, Андрюша, есть ли в твоей жизни человек, перед которым ты не боишься быть маленьким, глупым, безоружным, во всей наготе своего откровения? Этот человек и есть твоя защита.
А я уже скоро буду дома.
Отец
/Ленинград. 3 октября 1974 года/
- моя группа по психологии
Вместе

Слышь, Мироныч, соври-ка че-нибудь!

« В далеком 86-м работал я учеником слесаря на одном заводе. Стоял он на окраине города, и возили нас туда на служебных автобусах. И был в этом цеху один дядька, Мироныч, лет 50, казался он мне тогда древним стариком. У дядьки была замечательная особенность - он умел врать. И врал виртуозно. Он был просто гений вранья. Именно не обманывал, а врал. Бескорыстно. Своего рода баечник. Все его прекрасно знали, и любили именно за это...
Так вот, приехал наш автобус, выгрузились мы возле проходной,
стоим-курим-травим. И тут мимо бежит Мироныч. Один мужик ему со смехом:
- Слышь, Мироныч, соври-ка че-нибудь!
- Отвали! Некогда мне. Там Куликовский пруд спустили, рыбы полно. Надо быстрей отпроситься у мастера, и мешок еще найти. А то ребятня все растащит!
И скрывается на проходной. Мужики охреневшими глазами посмотрели друг на друга, и не сговариваясь ломанулись в сторону Куликовки, забив на мастеров, план и прочие прелести. Рыба! На халяву!
Я, как сопливый, остался в цеху их прикрывать. Через час вернулись злые как черти мужики. А Мироныч, бегая от них по цеху, орал:
- Че вы, мля! Сами же просили соврать!
Врунов я с тех пор повидал много. Сам грешен. Но чтобы вот так, на лету, не задерживаясь ни на долю секунды, наколоть 2 десятка прожженых мужиков по их же собственной просьбе! Это высший пилотаж!»
Вместе

ЛЮБОВЬ ДЛИНОЙ В ТАНЕЦ.






 
ЛЮБОВЬ ДЛИНОЙ В ТАНЕЦ.
Михаил Барышников хорошо запомнил свою маму, хотя она добровольно ушла из жизни в его 11 лет. Он помогал вытаскивать маму из петли. В этот день его детство окончилось – дальше была взрослая жизнь, в которой рассчитывать приходилось только на себя. Отец быстро женился снова, Миша ночевал по друзьям... Сам поступил в Ленинградское хореографическое училище, пока учился, перетанцевал все детские партии. С блеском окончил училище, поступил в Театр оперы и балета имени Кирова. Танцевал, как юный бог – но в солисты его не брали.
Мише бы подрасти на несколько сантиметров, вот был бы артист, – вздыхали его педагоги. И он подрос: то ли чудо, то ли специальные упражнения.
В 1970 году, на гастролях в Лондоне Барышников впервые увидел современный танец. Он понял, для чего родился, для чего учился, для чего получил от судьбы такой талант. Но в СССР он мог быть только артистом классического балета.
«Это было моей драмой, потому что это знакомство изменило меня самого». Через четыре года в составе труппы Большого театра Барышников был на гастролях в Канаде и там получил предложение войти в труппу «Американского театра балета». Он не колебался ни минуты. После спектакля вышел из театра, прошел толпу поклонников, наскоро раздавая автографы, и бросился бежать. В СССР он больше не вернулся. Он навсегда оставлял свой театр, друзей, женщину, с которой его связывали долгие и прочные отношения – и он ни разу об этом не пожалел.
Джуди Гарланд, мать Лайзы Минелли была алкоголичкой. Постоянные депрессии, нежелание жить, похмелье, передозировки наркотиками – другой Лайза свою маму и не видела. Джуди тоже выбрала самоубийство – жизнь была для нее слишком тяжелым, непосильным бременем.
Михаил Барышников и Лайза Минелли подошли друг к другу, как две детальки странного механизма. Детские травмы, общая неприкаянность, нежелание быть такими, как все...
Лайза работала в Нью-Йорке, но после каждого спектакля ехала в аэропорт и ночным рейсом мчалась в Вашингтон
«обнять своего мускулистого, безукоризненного в любви друга». Лайза говорила, что Барышников лучший любовник в ее жизни.
Они занимались любовью в самых неподходящих местах. Лайза приходила в восторг от Окуджавы и Высоцкого, часами слушала рассказы Барышникова о России, обожала компании его друзей и эти странные пьяные посиделки с разговорами до утра.
Но все это длилось недолго. Они были слишком похожи, слишком много огня и безрассудства на двоих! Каждому из них нужен был кто-то более разумный, более устойчивый.
Как-то ночью они шли по Нью-Йорку. Асфальт был мокрым после дождя, в нем отражались фары машин... Это был идеальный момент для объяснения в любви...И в этот идеальный момент Лайза сказала, что выходит замуж за скульптора Марка Геро...
Лайзе казалось, что Барышников не способен к семейной жизни. Мечты, разговоры, прогулки – этого ей было мало.
Позже Барышников нашел женщину, с которой смог быть счастлив. Он женился на Лизе Рейнхардт, бывшей балерине. У них трое детей. Лайза несколько раз выходила замуж. Но о Барышникове она всегда говорит восторженно:
«Милый, обаятельный гений, человек потрясающей красоты!»
***
"Барышников и Лайза Минелли, история любви | Журнал Домашний очаг" https://www-goodhouse-ru.cdn.ampproject.org/.../amp/...
Вместе

СЛЕСАРЬ ХРУЩЁВ

«Слесарь с женой в царской России, причем в воюющей России — это 1916 год.
Ему 22 года, он женат уже два года. Зарплата его как молодого слесаря с низкой квалификацией - 45 рублей (золотом) в месяц...
При этом черный хлеб стоит 2 копейки за фунт, ситный — 5 копеек, одно яйцо — 1 копейку, 400 грамм сала — 22 копейки, новые сапоги — 6 рублей.
Слесарь снимает трехкомнатную квартиру (гостиная, кухня, столовая, спальня).
Высококвалифицированный слесарь зарабатывает до 90 рублей в месяц.
Этот слесарь позже оставил мемуары, в которых писал, что "...Прошли годы после революции, и мне больно думать, что я, рабочий, жил при капитализме гораздо лучше, чем живут рабочие при Советской власти. Вот мы свергли монархию, буржуазию, мы завоевали нашу свободу, а люди живут хуже, чем прежде....", а также вспоминал, что когда он "вел партработу в Москве, то и половины этого не имел, хотя занимал довольно высокое место».
а звали этого слесаря Никита. Фамилия - Хрущев....
Вместе

ВЕРА ХОЛОДНАЯ и АЛЕКСАНДР ВЕРТИНСКИЙ

 
Александр Вертинский:
"Среди моих знакомых есть очень красивая молодая женщина, жена прапорщика Холодного — Вера Холодная. Как-то, повстречав ее на Кузнецком, по которому она ежедневно фланировала, я предложил ей попробовать свои силы в кино. Она вначале отказывалась, потом заинтересовалась, и я привез ее на кинофабрику и показал дирекции. Холодная понравилась. Постепенно ее стали втягивать в работу. Не успел я, что называется, и глазом моргнуть, как она уже играла картину за картиной, и успех ее у публики возрастал с каждой новой ролью.
У Александра Ханжонкова была своя кинофабрика с павильоном и лабораторией, свой кинотеатр. Самыми яркими из его актеров стали именно Вера Холодная и Иван Мозжухин.
Много всяческой ерунды играли мы в то время. Но из всего этого мусора мне запомнилась только одна серьезно поставленная Евгением Бауэром тургеневская «Песнь торжествующей любви» с Полонским и Верой Холодной. Эта картина была вершиной ее успеха.
Я был, конечно, неравнодушен к Вере Холодной, как и все. Посвящая ей свою новую, только что написанную песенку «Маленький креольчик», я впервые придумал и написал на нотах: «Королеве экрана». Титул утвердился за ней.
Я в хороших отношениях и с ней, и с ее сестрой, и с ее мужем. Вера помнит, что я впервые подсказал ей путь в кино. Из никому не известной молодой женщины она сделалась кинозвездой. Когда я принес ей показать свою последнюю вещь «Ваши пальцы пахнут ладаном» и показал ей текст песни, она замахала на меня руками:
— Что вы сделали! Не надо! Не хочу! Чтобы я лежала в гробу! Ни за что! Снимите сейчас же посвящение!
Помню, я немного даже обиделся. Вещь была довольно удачная, на мой взгляд."
Вместе

Мона Лиза

У меня есть мерило известности. По запросу в поисковой машине, скажем в Гугле, выскакивает число ссылок. Если меньше пяти тысяч, то человека или персонаж считаю мало известным.
Сегодня я сделал запрос на Мону Лизу, ту, что написал Леонардо Да Винчи. Компьютер тут же ответил — 18 000 000 ссылок. Даже Владимир Владимирович Путин с показателем в 6 миллионов 230 тысяч уступает ей по известности. Есть, правда, Дональд Трамп, у которого 894 миллиона, но его известность лет через сто может увянуть.
Слава у Моны Лизы от того, что на нее любят смотреть. Обычный зритель смотрит обычно, а специалист рассматривает специально. В университете Палермо есть профессор Вито Франко, паталогоанатом. Два года назад он начал большой проект, стал изучать известные портреты как врач-диагностик, делая упор на картины старых мастеров.
Они писали, добиваясь максимального сходства и рисовали все, включая и признаки болезней.
Например, на картине Диего Веласкеса «Менины» (автопортрет с членами королевской семьи 1656 год, холст, масло, музей Прадо, Мадрид) пятилетняя Инфанта Маргарита, поставленная художником на первый план, демонстрирует явные признаки синдрома Олбрайта. Это генетическое наследственное заболевание, которое ведет к преждевременному половому созреванию, низкому росту, гормональным проблемам и болезням костей.
В Американской Национальной Галерее в Вашингтоне висит известное полотно Сандро Ботичелли «Портрет Молодого Человека». Мы видим элегантного юного аристократа с золотым медальоном, кисти рук тонкие с удлиненными пальцами. Теперь понятно, отчего.
У благородного юноши болезнь, арахнодактилия, «паучьи пальцы». Она связана с синдромом Марфана, генетическим дефектом, который также наблюдается на картине Пармиджанино «Мадонна» в галерее Уффици во Флоренции (у нее слишком длинная шея).
Еще одна известная Дева Мария на картине Пьеро Делла Франческа «Мадонна и Рождение» явно страдает от базедовой болезни, как Надежда Константиновна Крупская. В средние века в некоторых районах Италии вода в колодцах при ее регулярном употреблении воздействовала а щитовидку, а художник честно отразил то, что имела его натурщица.
Микельанджело, правдиво написанный Рафаелем на картине «Афинская Школа» демонстрирует классические симптомы камней в почках и мочевом пузыре а также, возможно, подагры.
А что же Мона Лиза? В следующий раз приглядитесь — под левым глазом у нее желтоватый наплыв, сгусток жирных кислот.
У Моны Лизы высокий уровень холестерина. На ее нежных руках видны подкожные липомы, доброкачественные опухоли из жировых отложений. Может, это и есть ее тайна.
Может быть это и есть разгадка ее мистической улыбки.

Свобода слова в США: радиостанция «Голос Америки» отстранила журналистку от работы в Белом доме

Вместе

ТАЙНА ФРАНЦА ЛЕГАРА

ТАЙНА ФРАНЦА ЛЕГАРА
Они познакомились в Бад-Ишле, курортном городке, любимом австрийской знатью. В ту пору к Легару только пришел первый успех, имя его гремело в Вене. Стройный, подтянутый, с лихими офицерскими усиками, молодой композитор заводил романы с юными красавицами и замужними дамами и даже не предполагал, что одна из них, рыжеволосая Софи, станет женщиной всей его жизни...
Когда вермахт вошел в Австрию, республика была присоединена к Германии. Многие венцы приветствовали Гитлера, те, кто был против него, затаились. До Легара доходили слухи об арестах, депортациях евреев, о том, что многие из его друзей эмигрировали в США или попали в концлагерь...
Сам Легар был слишком знаменит, чтобы беды коснулись его. Но он не мог предать Софи. Если он разведется, ее отправят в концлагерь. Если откажется, произойдет то же самое. Но что он мог поделать? Бежать уже было невозможно. Просить о помощи влиятельных друзей? Но все его друзья, знаменитые артисты и директора театров, банкиры и высокопоставленные военные, были людьми вчерашнего дня. В 1938 году они ничего не решали и ничем не могли ему помочь.
И тут он вспомнил об одном человеке. О нем рассказывали невероятное: будто бы он вёл себя как хотел и делал вещи, за которые нацисты любого другого убили бы на месте, — но ему все сходило с рук. Например, однажды он увидел, как штурмовик повесил на шею старухе-еврейке плакат с надписью: «Я — еврейская свинья!», подошел к женщине, снял плакат и выбросил его. А когда штурмовик попытался остановить его — одним ударом повалил на землю. В другой раз он присоединился к еврейкам, которых заставили мыть мостовую зубными щетками, — встал на колени и начал натирать тротуар носовым платком... А штурмовики лишь проверяли у него документы... и извинялись. При этом он не был ни важным чиновником, ни заслуженным воякой, а всего лишь главным инженером одной из венских киностудий. Все объяснялось просто. Фамилия этого человека была... Геринг.
Альберт Геринг, младший брат второго человека в рейхе, фельдмаршала авиации Германа Геринга, был совершенно не похож на своего знаменитого родственника. Он любил книги, хорошее вино и красивых женщин. Нацистов он не переносил. И чтобы их не видеть, уехал из Берлина в Вену и принял австрийское подданство. Но теперь они пришли и сюда... При этом Герман нежно любил младшего брата и прощал ему все его выходки.
Легару повезло: через общих знакомых он вышел на Альберта. Тот сразу же отправился в Берлин, к Герману, и уже следующим вечером перезвонил сходившему с ума от беспокойства композитору. Всё устроилось. Герман Геринг, большой поклонник оперетт Легара, не даст его в обиду. Софи будет присвоено звание «почетной арийки», которое даст ей абсолютную защиту. Главное — чтобы сам Легар стал полным сторонником новой Германии. На это Легар ответил согласием. Он поблагодарил Альберта Геринга, и они расстались. Но звание почётной арийки не освобождало Софи от обязанности регулярно отмечаться в полиции и описать своё имущество как еврейское. Однажды гестапо попыталось её арестовать, и Легару пришлось спасать жену с помощью местного гауляйтера. С тех пор Софи всегда носила с собой пузырёк с ядом.
Зато Альберт Геринг вел себя так, будто ему хотелось на виселицу: на торжественных обедах публично отказывался садиться рядом с заслуженными нацистами, заявляя, что убийцы ему противны. Еще до начала Второй мировой войны он начал спасать тех, кому угрожал концлагерь, с его помощью из Австрии бежали десятки человек. Он так раздражал гестапо, что Гиммлер попросил рейхсмаршала авиации унять своего младшего брата. Альберт Геринг был толковым инженером, и Герман отправил его в оккупированную Чехию, на заводы Skoda. Но там Альберт присоединился к Сопротивлению, отбирал для работы на заводах в концлагерях заключенных и помогал им бежать.
После войны Легар и Софи уехали в Швейцарию, а Альберт Геринг был арестован американцами: никто не верил, что родной брат самого Геринга боролся с нацистами. Он сидел в тюрьме, представленный им список спасенных пылился в архиве — проверить его не сочли нужным. Потом в дело вмешался американский офицер Виктор Паркер, который оказался... племянником Софи Легар. Альберта освободили.
Во время боев за Вену дом Легара был разгромлен и разграблен. И композитор уехал в Швейцарию. Он жил там два года, до тех пор, пока в 1947 году не умерла Софи. В Вену в свой дом в Бад-Ишле Легар вернулся умирать.