20 лет одиннадцатому сентября. 20 лет!
...Кто знает, как пусто небо
На месте упавшей башни,
Кто знает, как тихо в доме,
Куда не вернулся сын....
А.Ахматова, 1940 г.
Завтра 20 лет одиннадцатому сентября. 20 лет! А у меня до сих пор в горле першит от гари, которой дышал весь Манхэттен даже три недели спустя, когда наконец открыли аэропорты и мы смогли прилететь. До сих пор 11 сентября перед моими глазами стоит растерянный, опустошенный, затихший Нью-Йорк, хоронящий своих продолжавших умирать пожарных.
Все 20 лет я слушаю разные истории, правдивые и легендарные, о том, как это было, до сих пор, бывая в Нью-Йорке и выезжая из тоннеля Battery Parkа, я зажмуриваюсь - оттуда был виден дымящийся скелет Близнецов. И до сих пор в моих ушах звучит оглашаемый каждое 11 сентября мартиролог, не забывающий никого из более чем трех тысяч обращенных в пепел и тысяч других, для кого с этого дня началось другое летоисчисление.
Нью-Йорк справился с этой бедой достойно, но она никого не научила, только подчеркнув, как уязвим и беззащитен любой человек.
Все 20 лет я слушаю разные истории, правдивые и легендарные, о том, как это было, до сих пор, бывая в Нью-Йорке и выезжая из тоннеля Battery Parkа, я зажмуриваюсь - оттуда был виден дымящийся скелет Близнецов. И до сих пор в моих ушах звучит оглашаемый каждое 11 сентября мартиролог, не забывающий никого из более чем трех тысяч обращенных в пепел и тысяч других, для кого с этого дня началось другое летоисчисление.
Нью-Йорк справился с этой бедой достойно, но она никого не научила, только подчеркнув, как уязвим и беззащитен любой человек.