Леонид Анцелович 1 S e p t e m b e r a t 0 9 : 2 6 · Хотелось бы малограмотному министру иностранных дел напомнить некоторые факты из истории СССР. После заключения известного договора с фашистской Германией из советских газет исчезла критика нацистского режима. Все коммунистические партии получили из Москвы распоряжение прекратить антифашистскую пропаганду. Посол Шуленбург докладывал в Берлин: «Советское правительство делает все возможное, чтобы изменить отношение населения к Германии. Прессу как подменили. Не только прекратились все выпады против Германии, но и преподносимые теперь события внешней политики основаны в подавляющем большинстве на германских сообщениях, а антигерманская литература изымается из книжной продажи». Оркестры в Москве разучивали нацистский гимн, который исполнялся вместе с «Интернационалом». На русский язык перевели книгу германского канцлера ХIХ века Отто фон Бисмарка. В Большом театре ставили Рихарда Вагнера, любимого композитора Гитлера. Имперский министр вновь прилетел в Москву в конце сентября 1939 года. «Я нашел у Сталина и Молотова сердечный прием», — вспоминал Риббентроп. 28 сентября он подписал с Молотовым второй договор «О дружбе и границе», а заодно еще несколько секретных документов. Для ратификации договора вновь собрали сессию Верховного Совета. 31 октября Молотов произнес речь, которая станет знаменитой: — Английские, а вместе с ними и французские сторонники войны объявили против Германии что-то вроде идеологической войны, напоминающей старые религиозные войны... Такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с ней войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма». В 1939 году Советский Союз оказался в выигрышном положении: оба враждующих лагеря искали его расположения. Можно было выбирать, с кем пойти: с нацистской Германией или с западными демократиями. 23 августа Сталин сделал выбор. Многие и по сей день уверены в его мудрости и прозорливости. Но это решение наглядно свидетельствует о неспособности Сталина оценить расстановку сил в мире, понять реальные интересы тех или иных государств. Сталин заключил союз со смертельно опасным врагом, который меньше чем через два года нападет на Советский Союз, и демонстративно оттолкнул стратегических союзников, чья помощь понадобится в июне 41-го. Его ошибка обошлась нашей стране в десятки миллионов жизней. Как писал Солженицын: "Сталин не доверял своей матери. И Богу. И революционерам. И мужикам (что будут сеять хлеб и собирать урожай, если их не заставлять). И рабочим (что будут работать, если им не установить норм). И тем более не доверял инженерам. Не доверял солдатам и генералам, что будут воевать без штрафных рот и заградотрядов. Не доверял своим приближённым. Не доверял жёнам и любовницам. И детям своим не доверял. И прав оказывался всегда! И доверился он одному только человеку — единственному за всю свою безошибочно-недоверчивую жизнь. ПЕРЕД ВСЕМ МИРОМ ЭТОТ ЧЕЛОВЕК БЫЛ ТАК РЕШИТЕЛЕН В ДРУЖЕЛЮБИИ И ВО ВРАЖДЕБНОСТИ, ТАК КРУТО РАЗВЕРНУЛСЯ ИЗ ВРАГОВ И ПРОТЯНУЛ ДРУЖЕСКУЮ РУКУ. ЭТО НЕ БЫЛ БОЛТУН, ЭТО БЫЛ ЧЕЛОВЕК ДЕЛА.»