Из Факландии сообщают - ХИРУР ЭКСПЕРТ В СУДЕ - ЧАСТЬ 3 Монах: "Теперь, пожалуйста, скажите мне, на основании чего вы пришли к таким выводам?" Я: "Вы хотите, чтобы я прочитал вам полностью своё мнение? Вы же знаете, что в этом документе объяснено в деталях, как я пришел к представленным выводам ...". Монах: “Нет, не читайте. Просто скажите мне…". Я: "Что я должен вам сказать? Вы хотите, чтобы я дал вам длинную лекцию - в основном для повторения того, что я уже написал в своём мнении? Не было бы лучше для вас, чтобы задать мне конкретные вопросы, на которые я отвечу один за другим? "[Я не был готов к" лекции "и не хотел затеряться в моем повествовании, которая позволила бы ему изобразить как "путаница".] Монах: “Послушайте, доктор, позвольте мне снова отметить правила. Я задаю вопросы. Вы отвечаете. Никаких ваших вопросов ко мне - не понятно? “ Хорошо. Он раздражён. Позвольте мне играть по-моему. Я начал возится с кипой бумаг, которые я привез с собой. Я тянул времени - 2-3 минуты. "Вот она…” - сказал я. - “Это написанный хирургом протокол операции. Итак, позвольте мне начать ... возьмём к примеру ... хирург писал: "оперативные находки включают гротескно воспаленный incarcerated , за отсутствием лучшего термина, желчный пузырь ... “. Что это значит? Я не понимаю этого термина incarcerated, применённого здесь,. Как incarcerated? В какой структуре? Это ведь бессмыслица! Кроме того, я никогда не слышал термина гротескно , применённого в подобной ситуации. Было бы неплохо иметь интраоперационные снимки удалённого желчного пузыря. Я сам и большинство хирургов, которых я знаю, мы документируем основные этапы работы фотографиями, сделанными видео камерой. Это было бы полезно в этом случае. ОК. Насколько я понимаю, желчный пузырь был изменён в процессе запущенного острого некротизирующего холецистита. Общие хирурги каждый год видят несколько таких запущенных острых холециститов. У меня был такой случай месяц назад. Мы знаем, как бороться с такой ситуацией надлежащим образом и безопасно. ОК….". Я продолжал изучать протокол операции. Я не смотрел на монаха, но ждал, когда он взорвется. Я продолжил: "Посмотрите на это. Хирург писал: «До 10 камней, до 1 см в диаметре также были освобождены." Так где же тот очень большой камень, который был виден на предоперационной УЗИ? И я не понимаю термина освобожденный - что это значит? Он разорвал желчного пузыря и камни были потеряны - или что? Это очень плохой протокол операции. Далее, посмотрите на это, хирург пишет, что "пузырный проток был относительно нормальным в диаметре. Что значит относительно в данном случае? Относительно по отношению к чему? Это значит, что хирургу не удалось идентифицировать пузырный проток… что он не понял критической точки безопасности - нам это ясно ... ". Монах: [Очень громко]. "Стоп. Стоп, стоп. Разве я просил вас прочитать мне протокол операции? Послушайте, доктор, вы должны отвечать на мои вопросы, а не читать документы ". Я: "Я думаю, что это очень важно - обсудить протокол операции". Монах: "Я решаю, что обсуждать. Это мое слушание показаний. Если вы будете и дальше продолжать по-своему, мы будем сидеть здесь до вечера. Пока я не буду удовлетворён.. ". Я: “Меня это не волнует.” Монах: "Если вы не идете по пути, как я это определил, я отменю слушание показаний и мы перепланируем его на другой день. Мне все равно, кто будет платить за это, и как это отразится на ваших гонорарах ... " Новоизбранный судья, сидящий справа от меня, вдруг проснулся и прогудел: "Чего вы хотите? Он отвечает на ваши вопросы. Вы ему задаёте общий открытый вопрос, и он отвечает соответствующим образом. " Монах: "Я не хочу от него открытого ответа ... Новоизбранный судья [звучит раздраженно]: "Вы тратите наше время. Почему бы вам не продолжить? Мы хотим выйти отсюда сегодня ... ". Монах: [сердитый]: "Ваше отношение непрофессионально. Это мое слушание..”