?

Log in

No account? Create an account
Вместе

Тест.3.3

168.

И вновь романтика професcии

Романтичного в нашей хирургической профессии, безусловно, много. Среди прочеговозможность близкого знакомства со знаменитостями... или с их далёкими родственникамитоже ведь форма «приобщения к всемирной славе».

В мою палату поступил больной из Грузии. Мой подопечный Зураб Мачаладзе прошептал мне заговорщически:

Он из семьи Сталина!

Судя по тому, что со стороны нашего профессора никаких специальных указаний по поводу данного больного не последовало, грузин пытался проскочить лечение в Центре на халявуна славе своей причастности к имени Сталина. Халявных больных Пирогов доверял оперировать нам.

После завершения обследования и обсуждения больного на конференции отделения я сообщил дальнему родственнику великого вождя всех народов:

С помощью всех неоперационных методов исследования мы не нашли у вас рака лёгких. Нам представляется, что выявленная на рентгенограмме тень в верхней доле вашего левого лёгкого является просто поствоспалительным рубцом. Не скрою, будь вы помоложе, мы, возможно, порекомендовали бы вам операцию. Но для вас риск операции превышает риск возможного развития рака на фоне рубца в вашем лёгком. Наш советпоезжайте домой и наслаждайтесь жизнью.

Чтобы быть уверенным в том, в том, что больной правильно меня поймёт, я пригласил для перевода на грузинский язык моей длинной речи очень деликатного, умного и симпатичного аспиранта Георгия Ахвледианитоже родственника ... нынешнего президента Грузии, который тогда был министром иностранных дел СССР.

Родственник Сталина не внял моим рассуждениям.

Не подмажешьне поедешь!решил он.

Он сказал нашему аспиранту, что яплохой доктор, и поспешил в кабинет профессора с конвертом в кармане.

Через полчаса Пирогов вызвал меня:

Вячеслав Дмитриевич, включите больного Д. в операционный список на завтра. Оперирую я, вы помогаете.

Анатолий Иванович, гнилой мужик... Да и рака у него нет.

Ах, Слава, ну что ты!патетически воскликнул ПироговБольной приехал за операциейон должен её получить.

Дома я излил жене всё то, что я думал про Пирогова по поводу случившегося.

Откажись от ассистирования! — сказала жена.

Не всё так просто, милая. Сегодня я откажусь, а завтра-послезавтра и весь месяц он не только не даст мне оперировать, он меня даже в ассистенты не поставит.

Во время операции мы встретили плотные спайки в корне левого лёгкого. При подходе к первой артериальной сегментарной ветви верхней доли, подлежащей удалению, была повреждёна левая лёгочная артерия. Потеряли очень много кровилитра три. На Пирогова было жалко смотретьпот капал с носа. Подозреваю, что у него и штаны были мокрые.

Всё завершилось пневмонэктомиейудалением всего левого легкого. То, что мы вышли из операции с живым больнымзаслуга анестезиолога.

Я не переставал удивляться Пирогову — даже после такой говённой ситуации он принял приглашение родственников на ужин в ресторане!

Слава, Зураб, вы едете со мной!

Я попытался отказаться, но Зураб сказал, что родственники подумают, что операция была плохо сделанатаков обычай! Да и жрать, честно говоря, хотелось.

На халявном ужине Пирог токовал в обычной манере. Ещё быне каждый день родственников Сталина приходиться оперировать!

Я пришёл домой и позвонил в отделение интенсивной терапии ВОНЦ АМН СССР, откуда мне сообщили, что наш больной умерпневмонэктомия да ещё с такой кровопотерей и гемотрансфузией для него оказалась непереносимой.

Нд-а-а... Можно сказать: купил себе мужик операцию.

Печальная история имела смешное продолжение.

Профессор Пирогов даже в случае смерти больного не имел обыкновения возвращать деньги, полученные им до операции.

Спустя какое-то время после смерти несчастного далекого потомка Сталина секретарша возбуждённым шёпотом сообщила мне:

Там приехали родственники умершего грузина ... за деньгами. А Пирогов от них бегает уже второй день.

Трудно было понять эту дурацкую ситуацию: Пирогов отличался необычайной житейской смекалистостьюможет быть, в этот раз у него под рукой нужной суммы денег не оказалось?

Бывали ситуации и более порнографичные. Как-то Паша Спивак вошёл ко мне в кабинет и сказал:

Я утром ассистировал Пироговуу нас больной на столе остался. Сейчас я шёл из реанимационного отделения по вестибюлютам родственники умершего кричат в полный голос: «Нас здесь за наши же деньги зарезывают!»

Профессор Пирогов и из этой неприятной истории вышел сухим, как выходил он из многих других подобных историяхв умении «брать в лапу» профессору нельзя было отказать!

Умение брать... Тоже ведь элемент романтики нашей профессиис хождением по лезвию ножа. Младшим научным сотрудникамв этой должности я состоял при Пирогове до седых волосбольные деньги давали редко: нам в основном перепадал невинный коньячок, конфетки там... ну и природные дарыдомашнего посола чёрная икра с Каспийского моря, браконьерная красная икра и красная рыба с Сахалина, домашнего приготовления виноградные вина из Молдавии, Грузии.

Основная масса пациентов хорошо разбиралаському нужно давать в лапу за быструю госпитализацию, за операцию и т.д. С этими пациентами и проблем не было у берущих.

Хуже, если пациент попадался невежественный: знает, что дать-то надоа кому? От этих были бо-о-ольшие неприятности.

Отбывал я свой трехмесячный срок в поликлинике ВОНЦ СССР. Больных было много, голова шла кругом от работы по их обследованию и представлению старшему научному сотруднику или профессору для заключения по плану лечения: отвергнуть диагноз злокачественной опухоли; при подтверждённом диагнозе злокачественного новообразования неоперабельных больных нужно было передать радиологам или химиотерапевтам, а операбельныхкого отправить с рекомендацией хирургического лечения в онкологический диспансер по месту жительства, когогоспитализировать в наше отделение.

Состояние онкологической помощи на Кавказе было ужасным, поэтому пациенты-кавказцы стремились любыми путями остаться для лечения в Центре.

После завершения обследования я вызывал больного с родственниками, сообщал о диагнозе (про рак не принято было говорить, мы пользовались нейтральными терминами типа «заболевание лёгкого», «заболевание пищевода» и т.п.) и говорил, что представлю их своим старшим коллегам, которые решают вопрос о месте проведения лечения.

Собственно говоря, эта форма беседы не содержала даже и намёка на вымогание. Потенциальный толковый взяткодатель легко мог сообразить, что сидящий перед ним младший научный сотрудниксамое последнее лицо в списке тех, которые нуждаются в подмазывании. Этому последнему лицу перепадал, в крайнем случае, свёрточек с приобретениями из ближайшего гастронома.

Во все годы моей работы онкологом в МНИОИ им. Герцена и ВОНЦ АМН СССР я руководствовался принципомденьги брать только при выписке оперированного больного. Я обычно говорил дающему:

Я суеверный, как и все хирурги: боюсь брать деньги перед операциейхирургия есть хирургия, всякое бывает. Будете выписыватьсятогда уж сами решите.

Это тактика лишена необходимой для обогащения житейской изворотливостииз десяти больных, предлагавших тебе деньги перед госпитализацией, только один возвращался к тебе с конвертом. Но она была наиболее безопасной формой общения с подкупающими тебя пациентами.

Как-то в один из несчастных дней в поликлинике Центра я отобрал завершивших обследование больных для представления профессору, вызвал их один за другим в кабинет и сообщил о своих планах с просьбой быть терпеливыми, поскольку профессор мог прийти нескоро. В наступившей после этой части моего рабочего дня паузе в кабинет вошёл «невежественный» родственник больного кавказца для «я хочу вас спросить кое о чём». Пока я мыл руки под краном родственничек без слов сунул мне в карман конверт.

Я же вам сказал, что я покажу вашего брата профессору, который и будет всё решать: если больному можно сделать операцию, то его положат в Центр, а если он неоперабельный, то тут и деньгами не поможешь.

Дарагой доктор, это я просто в знак благодарности за вашу доброту,задержал взяткодатель мою руку, слабо пытавшуюся извлечь из кармана конверт для возврата.

Естественно, что я не возмущался:

Да как вы смеете! За кого вы меня принимаете!!!

И сопротивлялся я слабопри нашей нищенской зарплате было глупо изображать неподкупность. Я дал слабинуи был наказан.

Во-первых, я позволил себе подумать, что этот грузин и на самом деле благодарен мне за проведенное обследование.

Во-вторых, я и не запомнил, за какого больного из Грузии меня купилиих было в тот день несколько.

Так или иначе, всё с моей стороны и со стороны профессора было сделано по законунекурабельному, как это выяснилось позже, больному мы порекомендовали по месту жительства симптоматическое лечение (болиттаблетка от боли, кашельмикстура от кашля, температураукол от температуры). Но меня ведь покупали за то, чтобы я обошёл «закон». Какой законприроды.

Через какое-то время меня вызвал к себе главный врач Центра Валерий Кондратьев (хороший и добрый парень) и дал прочитать мне письмо-жалобу больного: «...Я дал доктору Рындину сотню, а он даже и одной таблетки мне не выписал...».

Comments