?

Log in

No account? Create an account

Previous 10

Nov. 20th, 2019

Алые паруса

[reposted post] Солженицынские чтения: разбор девятой главы «Архипелага ГУЛАГ»



Ранее:

Солженицынские чтения, выпуск 1: https://youtu.be/D2dUBZ7AcsQ
Солженицынские чтения, выпуск 2: https://youtu.be/qnfhbvjfM4Y
Солженицынские чтения, выпуск 3: https://youtu.be/kDigcJT-6Uo
Солженицынские чтения, выпуск 4: https://youtu.be/lr4qhHvdeOU
Солженицынские чтения, выпуск 5: https://www.youtube.com/watch?v=EkRFLbX7FgY
Солженицынские чтения: разбор седьмой главы «Архипелага ГУЛАГ»
Солженицынские чтения: разбор восьмой главы «Архипелага ГУЛАГ»




Nov. 17th, 2019

кузьмич

[reposted post] "Блудливая деревня": обратная сторона сельского хлебосольства

1

Явление, когда хозяин дома в знак особого расположения к визитёрам предлагает им в качестве подарка провести ночь любви с собственной женой или дочерью, в этнографии получило название гостеприимный гетеризм.

Данный обычай по сей день существует у народов сохранивших традиционно-племенной образ жизни, но на разных этапах исторического развития был присущ почти всем ныне цивилизованным нациям.

Историки, изучающие вопрос гостеприимного гетеризма в русских деревнях, отмечают, что данный обряд славяне могли перенять у скифов, которые в летописях XVII века, упоминаются как родоначальники русского этноса.

О наличии в их культуре сексуального подношения незнакомым посетителям свидетельствовал греческий путешественник и историк Приск Панийский, который написал в V веке рукопись «Византийская история и деяния Аттилы в восьми книгах». В этом труде он зафиксировал, что гостя в скифской деревушке получил от царствовавшей в ней женщины не только щедрые кушанья, но и нескольких красавиц для соития.

Выражая подобным образом уважение, они, по суждению французского исследователя Арнольда ван Геннепа налаживали более тесную связь с чужестранцами. В издании «Обряды перехода» он сравнил гостеприимный гетеризм с совместной трапезой, когда хозяин делит с пришлым человеком один кусок хлеба.

В свою очередь исследователи Д. Раевский и В. Петрухин в работе «Очерках истории народов России в древности и раннем Средневековье» заостряют внимание читателей, что кочевники авары, останавливаясь на зиму в селениях славян, забирали в наложницы дочерей и жён, местных мужчин.

На страницах многотомной «Истории государства Российского», принадлежащей перу Николая Карамзина нашли отражения не только военные баталии и преобразования правителей, но и культурно-бытовой уклад русской жизни с присущим ей гостеприимством.

Повествуя о нём, он писал, что любой странник представлял собой некую священную личность, которую с отрадой встречали, потчевали и оберегали. Более того славянину, по традиции было рекомендовано, покидая дом оставлять отворённой дверь и накрытым стол, чтобы пилигрим, уставший от дороги, мог найти в нём и кров, и пищу.

А уже историк В. Безгин в своей монографии «Русская деревня конца XIX – начала XX века: грани крестьянской девиантности» рассказывает о такой стороне русского хлебосольства, как гостеприимный гетеризм.

Отмечая, его локальный характер он опирается на исследования С. Шашкова, писавшего, что в северных областях России хозяин, сдавая внаймы жилище, «предлагает жильцу свою супругу или дочь, увеличивая, разумеется, при этом квартирную плату».

Read more...Collapse )

[reposted post] 87-летний академик-снайпер убил десяток немцев

Зимой 1942 года в один из пехотных батальонов, воевавших с немцами на Волховском фронте, прислали нового снайпера. Им оказался знаменитый на весь мир ученый Николай Морозов. Академику исполнилось к тому времени... 87 лет. Многие историки-исследователи считают, что именно этот человек стал самым пожилым воином регулярной армии, принимавшим участие в боевых действиях на фронтах 2-й Мировой войны и сумевшим лично нанести неприятелю урон.

Николай Александрович Морозов — человек с уникальнейшей биографией. Даже скупое перечисление некоторых фактов из нее приводит в изумление: неужели все это может вместить одна человеческая жизнь?!

Он родился во время Крымской войны — в 1854-м. Еще будучи гимназистом, вступил в кружок народников и позднее стал одним из создателей террористической организации «Народная воля».

Участвовал в подготовке покушения на императора Александра II. Опасаясь ареста, выехал за границу, где познакомился с Карлом Марксом.

В 1882 году при попытке нелегально вернуться в Россию был арестован. Состоялся суд, вынесший суровый приговор: за терроризм — пожизненное заключение.

Последующие 23 года Морозов провел в тюрьме. Сперва в Алексеевском равелине Петропавловки, потом в застенках Шлиссельбургской крепости. Однако, даже находясь в столь суровых условиях, Николай Александрович не терял времени даром. По сравнению с тем, чего он успел добиться за без малого четверть века своего тюремного сидения, бледно выглядят даже заслуги знаменитого книжного героя Эдмона Дантеса — графа Монте-Кристо. Н.А.Морозов сумел в тюремных условиях выучить 10 (по другим сведениям — 11) иностранных языков, написать десятки научных работ по физике, математике, химии, астрономии, биологии, истории, философии, авиации, политэкономии... А еще он писал в неволе мемуары, стихи, фантастические рассказы. В общей сложности Морозов подготовил в тюрьме 26 томов своих рукописей!

Его пожизненное неожиданно закончилось в революционном, 1905 году. Подписанная тогда царем амнистия «политическим» открыла для Морозова дверь тюремной камеры. Однако воздухом свободы будущий академик дышал недолго. В 1911-м его снова арестовали за «неблагонадежное сочинение» — изданную им книгу стихов «Звездные песни» — и продержали в тюрьме почти целый год. Вслед за этим последовал еще один арест экс-народовольца — в 1912 году, во время поездки в Крым. В итоге тюремный стаж Николая Александровича продолжил расти: будущий академик просидел в казематах Двинской крепости вплоть до начала 1913-го. И вновь он вышел на волю по амнистии, на сей раз объявленной в связи грядущим 300-летием дома Романовых.

Read more...Collapse )

[reposted post] Для тех, кто любит по-горячее — 10 эротических фильмов из Восточной Азии

Категория эротических фильмов охватывает диапазон от романтики до порнографии с обязательным присутствием моря сексуального желания, вне зависимости от того, сводится ли оно к драматическим переживаниям безысходности и подавленности или к безудержному удовлетворению. Вот десять фильмов из стран Восточноазиатского региона – в основном, из Японии, Гонконга, Южной Кореи и Тайваня, – в которых по-разному раскрывается тема эротики.

Империя чувств / In the Realm of the Senses / Ai no corrida

Реальная история, вызвавшая широкий резонанс в обществе в 1936 году, легла в основу эротико-драматического фильма «Империя чувств». Саду Абэ нашли блуждающей по улицам Токио с отрезанным пенисом своего любовника Китидзо Исиды, которого она убила четырьмя днями ранее. Из этой скандальной истории режиссёр Нагиса Осима создал откровенный кинофильм о сексуальной одержимости, которая одновременно послужила аллегорией замкнутости и безумия японского фаллоцентрического саморазрушительного империализма, приблизившегося к кульминации в виде военной развязки. Из-за обилия сцен жёсткого секса широкий показ фильма запретили во многих странах. Как это часто бывает в японской эротике, любовь и смерть до странного тесно связаны.

Read more...Collapse )
Вместе

НАШИ ЛЮДИ

https://enigma.club/articles/chtoby-ponyat-russkikh-nado-posmotret-eti-video

Nov. 13th, 2019

Вместе

Открытое письмо Учёному совету НИУ ВШЭ

Открытое письмо Учёному совету НИУ ВШЭ

Мы, представители академического сообщества Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», обращаемся к членам Ученого совета НИУ ВШЭ по поводу опубликованного 8 ноября 2019 г. протокола заседания № 5 Комиссии по академической этике при Ученом Совете (https://www.hse.ru/our/news/316393628.html) о высказываниях профессора Г.Ч. Гусейнова в его блоге и в интервью различным массмедиа. На основании не описанной в резолюции процедуры экспертизы высказывания Гусейнова объявлены «подчас носящими оскорбительный характер» и «наносящими существенный ущерб деловой репутации университета».

Собственно «экспертиза» состоит из нескольких не прокомментированных цитат и утверждения комиссии о том, что Гусейнов якобы «в последующих выступлениях продолжал усиливать негативные моменты своего первого высказывания», хотя приведенные цитаты не подтверждают этот вывод. Комиссия сочла, что якобы «Г.Ч. Гусейнов не мог не понимать, что люди в ответной реакции воспринимают его именно как преподавателя Высшей школы экономики […], тем самым расценивая его выступления как выступления авторитетного представителя департамента общей и прикладной филологии НИУ ВШЭ». Мы полагаем, что этот тезис комиссии в корне неверен.
Во-первых, рекомендации работникам НИУ ВШЭ по вопросу, связанному с их публичными выступлениями (они использованы как правовое основание для решения Комиссии по академической этике), сформулированы не вполне корректно: при наличии электронных поисковых систем место работы автора любого высказывания, который пишет под своим настоящим именем, найти чрезвычайно легко. В первой записи Гусейнова в Facebook, с которой все началось, он высказался как частное лицо и не нарушил никаких рекомендаций. Во-вторых, его обозначение с упоминанием должности появилось только в ходе медийной кампании, когда журналисты и ведущие блогов его стали обозначать как преподавателя НИУ ВШЭ — это не было его собственной инициативой.
Эти же рекомендации требуют от сотрудников ВШЭ в публичных выступлениях объективного изложения результатов профессиональной деятельности университета. Мы должны признать, что этот пункт документа также содержит внутренне противоречивое утверждение: обнародующий свое мнение сотрудник ВШЭ может справедливо считать, что оно основано на объективном (методологически корректном и максимально беспристрастном) исследовании, однако результаты такого исследования могут вызывать не просто несогласие, но агрессивную реакцию у больших групп читателей, предвзято подходящих к освещению того или иного вопроса и не готовых знакомиться с научными исследованиями общественно значимых проблем. Фактически трактовка Комиссии по академической этике этого пункта рекомендаций, как, возможно, и сам этот пункт рекомендаций, означает de facto призыв к сотрудникам ВШЭ вообще не высказываться публично по вопросам, по которым нет общественного консенсуса, и вдобавок заранее предвидеть, какое именно высказывание станет «триггерным».

Комиссия сочла, что профессор Гусейнов нарушил п. 3.1, раздел «в», Правил внутреннего трудового распорядка НИУ ВШЭ, требующий от сотрудников воздерживаться от «высказываний дискриминационного характера». Из протокола совершенно неясно, кого и по какому признаку дискриминировал или призывал дискриминировать Г.Ч. Гусейнов. В итоге Комиссия рекомендовала профессору Гусейнову «принести публичные извинения» – впрочем, не оговорив, перед кем.

Мы согласны с теми – уже опубликовавшими свои мнения по этому поводу – коллегами, которые считают, что протокол заседания (фактически – резолюция) Комиссии по академической этике наносит существенно больший ущерб репутации НИУ ВШЭ, чем высказывания Г.Ч. Гусейнова – если вообще считать, что они хоть как-то повредили репутации нашего университета. Мы согласны и с мнением нашего коллеги Г.Б. Юдина, который полагает, что комиссия по этике должна принимать во внимание не только деловую репутацию ВШЭ, но и необходимость защиты академических свобод. Но мы также полагаем, что решение Комиссии по академической этике создает опасный прецедент. По сути, Комиссия признала, что сотрудники вузов вообще не имеют права высказываться как частные лица и обязаны всегда учитывать неназванные интересы «своего» вуза. Это мнение нам представляется нарушающим основополагающие права человека и граждан РФ на свободу слова, гарантированные статьей 29 Конституции РФ («Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них»).

Мы полагаем, что студенты, аспиранты и сотрудники ВШЭ – как и любого российского вуза – имеют право на публичное высказывание любых мнений в социальных сетях и медиа как частные лица. Единственным основанием для ограничения для этой свободы может быть только прямое нарушение общего для всех закона (клевета, прямые призывы к насилию и/или дискриминации и т.д.), при этом факт нарушения должен быть подтвержден научно обоснованной и методологически корректной экспертизой.

Мы полагаем, кроме того, что преподаватели, аспиранты и студенты российских вузов, как и другие граждане РФ, имеют право на коллективное высказывание позиции, отличной от точки зрения руководства вуза и других административных органов, с указанием их институциональной аффилиации – и только общий для всех закон, а не требования руководства, может ограничивать возможности такого солидарного высказывания.

Мы призываем возобновить публичную дискуссию среди сотрудников НИУ ВШЭ о рекомендациях, связанных с их публичными выступлениями в массмедиа и социальных сетях, так как решение Комиссии по академической этике показывает, что толкования процитированной в решении Комиссии нормы могут быть слишком произвольными.

Высокий уровень защищенности академических свобод вплоть до самого недавнего времени составлял один из ключевых репутационных активов НИУ ВШЭ и давал нашему университету большие преимущества в сфере международного академического сотрудничества. Сегодня наши коллеги уже получают встревоженные письма от иностранных ученых с просьбой прокомментировать ситуацию. Мы надеемся, что решение Комиссии по академической этике будет отменено как произвольно трактующее нормы российского законодательства и корпоративных правил и создающее опасный прецедент для ограничения академических свобод.

Абелюк Е.С., зав. Проектной лабораторией по изучению творчества Ю.П.Любимова и режиссерского театра XX-XXI вв НИУ ВШЭ
Агафонова Я.Я., приглашенный преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Астахов С.С., преподаватель Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Афанасьев И.Ф., научный сотрудник ФГН НИУ ВШЭ
Баженова-Сорокина А.Д., старший преподаватель департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Баранова В.В., доцент департамента социологии НИУ ВШЭ СПб
Бедаш Ю.А., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Бендерский И.И., преподаватель департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Бергельсон М.Б., профессор Департамента общей и прикладной филологии, в.н.с. Международной лаборатории региональной истории России НИУ ВШЭ.
Бирюков Д.С., научный сотрудник ИГИТИ им. А.В. Полетаева.
Блинова О.В., доцент департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Богданов К.А., профессор Департамента филологии НИУ ВШЭ, СПб
Бодрова А.С., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Бондарко Н.А., приглашенный преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Борисов В.Е., доцент Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Борусяк Л.Ф., приглашенный доцент департамента иностранных языков и межкультурной коммуникации
Бреслер Д. М., старший преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Вайсбанд Э.С., доцент департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Васильев А.Г., профессор Департамента общей и прикладной филологии ФГН НИУ ВШЭ
Вдовин А.В., доцент департамента истории и теории литературы ФГН
Виноградова О.А., стажёр-исследователь ИГИТИ им. А.В.Полетаева
Витте Г.В., профессор департамента филологии, НИУ ВШЭ СПБ
Воробьев Г. М., старший преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Ганжа А.Г., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Гаспарян Д.Э., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Глухов А.А., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Горбатов В.В., старший преподаватель Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Грешных А.Н., старший преподаватель Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Гуляев Р.В., старший преподаватель школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Данько С.В., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Делазари И.А., доцент департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Демин М.Р., доцент С.-Петербургской школы социальных наук и востоковедения НИУ ВШЭ
Дмитриев А.Н., ведущий научный сотрудник ИГИТИ им. А.В. Полетаева НИУ ВШЭ
Димитриев В. М., старший преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Доброхотов А.Л., ординарный профессор Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Добрушина Н.Р., профессор Школы лингвистики ФГН НИУ ВШЭ, заведующая международной лабораторией языковой конвергенции
Жаркая В. Ю., старший преподаватель Департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Заика Н.М., доцент департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Земенков В.И., приглашенный преподаватель Департамента общей и прикладной филологии НИУ ВШЭ
Зенкин С.Н., в 2018-2019 гг. профессор кафедры сравнительного литературоведения и лингвистики (ВШЭ СПб.)
Зубалов Д. Ю. Доцент Департамента общей и прикладной филологии НИУ ВШЭ
Иванов С.А., профессор департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Иванова Ю.В., доцент Департамента общей и прикладной филологии ФГН, в.н.с. ИГИТИ им. А.В. Полетаева НИУ ВШЭ
Калугин Д.Я., профессор департамента филологии НИУ ВШЭ
Климова С.М., профессор Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Кречетова М.Ю., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Кукулин И.В., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Куприянов А.В., доцент С.-Петербургской школы социальных наук и востоковедения НИУ ВШЭ
Куприянов А.М., доцент Департамента медиа ФКМД НИУ ВШЭ
Леонтьев Д.А., главный научный сотрудник, ординарный профессор НИУ ВШЭ.
Лавринович М.Б., старший научный сотрудник Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Левина Т.В., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Левинзон А.И. , старший преподаватель Школы лингвистики ФГН НИУ ВШЭ
Левченко Я.С., профессор Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Лифшиц А. Л. , доцент ФГН НИУ ВШЭ
Лурье В.М., профессор НИУ ВШЭ (Пермь) до 31 августа 2019 г., вед.н.с. Ин-та социологии РАН, д.филос.н.
Максудова-Елисеева Г.В., ассистент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Майофис М.Л., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Масиель Санчес Л. К., доцент Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Мищенко Д.Ф., приглашенный преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Мороз А.Б., профессор департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Назарова О.А., старший преподаватель Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Нартова Н.А., старший научный сотрудник Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ СПб
Немировский И.В., профессор департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Никогосян М.Н., доцент Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Осин Е.Н., доцент департамента психологии НИУ ВШЭ
Островская Е.С., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Павлов И.И., стажёр-исследователь Международной лаборатории исследований русско-европейского интеллектуального диалога ФГН НИУ ВШЭ
Павловец М.Г., доцент Департамента общей и прикладной филологии ФГН НИУ ВШЭ
Парамонов А.А., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Пащенко Т.В., старший преподаватель школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Польской С.В., доцент Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Поляков С.И,, младший научный сотрудник ЦМИ НИУ ВШЭ Санкт-Петербург
Полян П.М., директор Мандельштамовского центра НИУ ВШЭ
Поселягин Н.В., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Родин А.В., старший научный сотрудник Международной лаборатории логики, лингвистики и формальной философии ВШЭ
Сабашникова А.А., ст.преподаватель департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Селиверстов В.В., старший преподаватель школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Соколов П.В., доцент Школы философии ФГН, в.н.с. ИГИТИ им. А.В. Полетаева НИУ ВШЭ
Сурман Я.Я., научный сотрудник ИГИТИ им. А.В.Полетаева
Успенский П.Ф., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Уточкин И.С., профессор департамента психологии НИУ ВШЭ
Федотов М. Л., старший преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Федюкин И.И., доцент ШИН ФГН НИУ ВШЭ
Харитонов Д.В., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Чернавин Г.И., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Шарнова Е.Б., доцент Школы исторических наук ФГН
Шмулевич Н. В., приглашенный преподаватель департамента общей и прикладной филологии, департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Якименко О.А., приглашенный преподаватель департамента филологии ФГН НИУ ВШЭ
Вместе

Открытое письмо Учёному совету НИУ ВШЭ

Открытое письмо Учёному совету НИУ ВШЭ

Мы, представители академического сообщества Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», обращаемся к членам Ученого совета НИУ ВШЭ по поводу опубликованного 8 ноября 2019 г. протокола заседания № 5 Комиссии по академической этике при Ученом Совете (https://www.hse.ru/our/news/316393628.html) о высказываниях профессора Г.Ч. Гусейнова в его блоге и в интервью различным массмедиа. На основании не описанной в резолюции процедуры экспертизы высказывания Гусейнова объявлены «подчас носящими оскорбительный характер» и «наносящими существенный ущерб деловой репутации университета».

Собственно «экспертиза» состоит из нескольких не прокомментированных цитат и утверждения комиссии о том, что Гусейнов якобы «в последующих выступлениях продолжал усиливать негативные моменты своего первого высказывания», хотя приведенные цитаты не подтверждают этот вывод. Комиссия сочла, что якобы «Г.Ч. Гусейнов не мог не понимать, что люди в ответной реакции воспринимают его именно как преподавателя Высшей школы экономики […], тем самым расценивая его выступления как выступления авторитетного представителя департамента общей и прикладной филологии НИУ ВШЭ». Мы полагаем, что этот тезис комиссии в корне неверен.
Во-первых, рекомендации работникам НИУ ВШЭ по вопросу, связанному с их публичными выступлениями (они использованы как правовое основание для решения Комиссии по академической этике), сформулированы не вполне корректно: при наличии электронных поисковых систем место работы автора любого высказывания, который пишет под своим настоящим именем, найти чрезвычайно легко. В первой записи Гусейнова в Facebook, с которой все началось, он высказался как частное лицо и не нарушил никаких рекомендаций. Во-вторых, его обозначение с упоминанием должности появилось только в ходе медийной кампании, когда журналисты и ведущие блогов его стали обозначать как преподавателя НИУ ВШЭ — это не было его собственной инициативой.
Эти же рекомендации требуют от сотрудников ВШЭ в публичных выступлениях объективного изложения результатов профессиональной деятельности университета. Мы должны признать, что этот пункт документа также содержит внутренне противоречивое утверждение: обнародующий свое мнение сотрудник ВШЭ может справедливо считать, что оно основано на объективном (методологически корректном и максимально беспристрастном) исследовании, однако результаты такого исследования могут вызывать не просто несогласие, но агрессивную реакцию у больших групп читателей, предвзято подходящих к освещению того или иного вопроса и не готовых знакомиться с научными исследованиями общественно значимых проблем. Фактически трактовка Комиссии по академической этике этого пункта рекомендаций, как, возможно, и сам этот пункт рекомендаций, означает de facto призыв к сотрудникам ВШЭ вообще не высказываться публично по вопросам, по которым нет общественного консенсуса, и вдобавок заранее предвидеть, какое именно высказывание станет «триггерным».

Комиссия сочла, что профессор Гусейнов нарушил п. 3.1, раздел «в», Правил внутреннего трудового распорядка НИУ ВШЭ, требующий от сотрудников воздерживаться от «высказываний дискриминационного характера». Из протокола совершенно неясно, кого и по какому признаку дискриминировал или призывал дискриминировать Г.Ч. Гусейнов. В итоге Комиссия рекомендовала профессору Гусейнову «принести публичные извинения» – впрочем, не оговорив, перед кем.

Мы согласны с теми – уже опубликовавшими свои мнения по этому поводу – коллегами, которые считают, что протокол заседания (фактически – резолюция) Комиссии по академической этике наносит существенно больший ущерб репутации НИУ ВШЭ, чем высказывания Г.Ч. Гусейнова – если вообще считать, что они хоть как-то повредили репутации нашего университета. Мы согласны и с мнением нашего коллеги Г.Б. Юдина, который полагает, что комиссия по этике должна принимать во внимание не только деловую репутацию ВШЭ, но и необходимость защиты академических свобод. Но мы также полагаем, что решение Комиссии по академической этике создает опасный прецедент. По сути, Комиссия признала, что сотрудники вузов вообще не имеют права высказываться как частные лица и обязаны всегда учитывать неназванные интересы «своего» вуза. Это мнение нам представляется нарушающим основополагающие права человека и граждан РФ на свободу слова, гарантированные статьей 29 Конституции РФ («Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них»).

Мы полагаем, что студенты, аспиранты и сотрудники ВШЭ – как и любого российского вуза – имеют право на публичное высказывание любых мнений в социальных сетях и медиа как частные лица. Единственным основанием для ограничения для этой свободы может быть только прямое нарушение общего для всех закона (клевета, прямые призывы к насилию и/или дискриминации и т.д.), при этом факт нарушения должен быть подтвержден научно обоснованной и методологически корректной экспертизой.

Мы полагаем, кроме того, что преподаватели, аспиранты и студенты российских вузов, как и другие граждане РФ, имеют право на коллективное высказывание позиции, отличной от точки зрения руководства вуза и других административных органов, с указанием их институциональной аффилиации – и только общий для всех закон, а не требования руководства, может ограничивать возможности такого солидарного высказывания.

Мы призываем возобновить публичную дискуссию среди сотрудников НИУ ВШЭ о рекомендациях, связанных с их публичными выступлениями в массмедиа и социальных сетях, так как решение Комиссии по академической этике показывает, что толкования процитированной в решении Комиссии нормы могут быть слишком произвольными.

Высокий уровень защищенности академических свобод вплоть до самого недавнего времени составлял один из ключевых репутационных активов НИУ ВШЭ и давал нашему университету большие преимущества в сфере международного академического сотрудничества. Сегодня наши коллеги уже получают встревоженные письма от иностранных ученых с просьбой прокомментировать ситуацию. Мы надеемся, что решение Комиссии по академической этике будет отменено как произвольно трактующее нормы российского законодательства и корпоративных правил и создающее опасный прецедент для ограничения академических свобод.

Абелюк Е.С., зав. Проектной лабораторией по изучению творчества Ю.П.Любимова и режиссерского театра XX-XXI вв НИУ ВШЭ
Агафонова Я.Я., приглашенный преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Астахов С.С., преподаватель Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Афанасьев И.Ф., научный сотрудник ФГН НИУ ВШЭ
Баженова-Сорокина А.Д., старший преподаватель департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Баранова В.В., доцент департамента социологии НИУ ВШЭ СПб
Бедаш Ю.А., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Бендерский И.И., преподаватель департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Бергельсон М.Б., профессор Департамента общей и прикладной филологии, в.н.с. Международной лаборатории региональной истории России НИУ ВШЭ.
Бирюков Д.С., научный сотрудник ИГИТИ им. А.В. Полетаева.
Блинова О.В., доцент департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Богданов К.А., профессор Департамента филологии НИУ ВШЭ, СПб
Бодрова А.С., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Бондарко Н.А., приглашенный преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Борисов В.Е., доцент Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Борусяк Л.Ф., приглашенный доцент департамента иностранных языков и межкультурной коммуникации
Бреслер Д. М., старший преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Вайсбанд Э.С., доцент департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Васильев А.Г., профессор Департамента общей и прикладной филологии ФГН НИУ ВШЭ
Вдовин А.В., доцент департамента истории и теории литературы ФГН
Виноградова О.А., стажёр-исследователь ИГИТИ им. А.В.Полетаева
Витте Г.В., профессор департамента филологии, НИУ ВШЭ СПБ
Воробьев Г. М., старший преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Ганжа А.Г., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Гаспарян Д.Э., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Глухов А.А., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Горбатов В.В., старший преподаватель Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Грешных А.Н., старший преподаватель Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Гуляев Р.В., старший преподаватель школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Данько С.В., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Делазари И.А., доцент департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Демин М.Р., доцент С.-Петербургской школы социальных наук и востоковедения НИУ ВШЭ
Дмитриев А.Н., ведущий научный сотрудник ИГИТИ им. А.В. Полетаева НИУ ВШЭ
Димитриев В. М., старший преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Доброхотов А.Л., ординарный профессор Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Добрушина Н.Р., профессор Школы лингвистики ФГН НИУ ВШЭ, заведующая международной лабораторией языковой конвергенции
Жаркая В. Ю., старший преподаватель Департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Заика Н.М., доцент департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Земенков В.И., приглашенный преподаватель Департамента общей и прикладной филологии НИУ ВШЭ
Зенкин С.Н., в 2018-2019 гг. профессор кафедры сравнительного литературоведения и лингвистики (ВШЭ СПб.)
Зубалов Д. Ю. Доцент Департамента общей и прикладной филологии НИУ ВШЭ
Иванов С.А., профессор департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Иванова Ю.В., доцент Департамента общей и прикладной филологии ФГН, в.н.с. ИГИТИ им. А.В. Полетаева НИУ ВШЭ
Калугин Д.Я., профессор департамента филологии НИУ ВШЭ
Климова С.М., профессор Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Кречетова М.Ю., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Кукулин И.В., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Куприянов А.В., доцент С.-Петербургской школы социальных наук и востоковедения НИУ ВШЭ
Куприянов А.М., доцент Департамента медиа ФКМД НИУ ВШЭ
Леонтьев Д.А., главный научный сотрудник, ординарный профессор НИУ ВШЭ.
Лавринович М.Б., старший научный сотрудник Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Левина Т.В., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Левинзон А.И. , старший преподаватель Школы лингвистики ФГН НИУ ВШЭ
Левченко Я.С., профессор Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Лифшиц А. Л. , доцент ФГН НИУ ВШЭ
Лурье В.М., профессор НИУ ВШЭ (Пермь) до 31 августа 2019 г., вед.н.с. Ин-та социологии РАН, д.филос.н.
Максудова-Елисеева Г.В., ассистент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Майофис М.Л., доцент Школы культурологии ФГН НИУ ВШЭ
Масиель Санчес Л. К., доцент Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Мищенко Д.Ф., приглашенный преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Мороз А.Б., профессор департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Назарова О.А., старший преподаватель Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Нартова Н.А., старший научный сотрудник Центра молодежных исследований НИУ ВШЭ СПб
Немировский И.В., профессор департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Никогосян М.Н., доцент Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Осин Е.Н., доцент департамента психологии НИУ ВШЭ
Островская Е.С., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Павлов И.И., стажёр-исследователь Международной лаборатории исследований русско-европейского интеллектуального диалога ФГН НИУ ВШЭ
Павловец М.Г., доцент Департамента общей и прикладной филологии ФГН НИУ ВШЭ
Парамонов А.А., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Пащенко Т.В., старший преподаватель школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Польской С.В., доцент Школы исторических наук ФГН НИУ ВШЭ
Поляков С.И,, младший научный сотрудник ЦМИ НИУ ВШЭ Санкт-Петербург
Полян П.М., директор Мандельштамовского центра НИУ ВШЭ
Поселягин Н.В., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Родин А.В., старший научный сотрудник Международной лаборатории логики, лингвистики и формальной философии ВШЭ
Сабашникова А.А., ст.преподаватель департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Селиверстов В.В., старший преподаватель школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Соколов П.В., доцент Школы философии ФГН, в.н.с. ИГИТИ им. А.В. Полетаева НИУ ВШЭ
Сурман Я.Я., научный сотрудник ИГИТИ им. А.В.Полетаева
Успенский П.Ф., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Уточкин И.С., профессор департамента психологии НИУ ВШЭ
Федотов М. Л., старший преподаватель департамента филологии НИУ ВШЭ СПб
Федюкин И.И., доцент ШИН ФГН НИУ ВШЭ
Харитонов Д.В., доцент департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Чернавин Г.И., доцент Школы философии ФГН НИУ ВШЭ
Шарнова Е.Б., доцент Школы исторических наук ФГН
Шмулевич Н. В., приглашенный преподаватель департамента общей и прикладной филологии, департамента истории и теории литературы ФГН НИУ ВШЭ
Якименко О.А., приглашенный преподаватель департамента филологии ФГН НИУ ВШЭ
Вместе

Я против Хусейнова, хотя статьи его не читал

Я против Хусейнова, хотя статьи его не читал! :-) :-) :-)

Гасан Гусейнов: Клоачный бес в очажном дыму

АВТОР

Статья дня

Оригинал

Филолог Гасан Гусейнов размышляет о том, почему «инородцам» на пространстве бывшей империи советуют попридержать язык.

Когда я впервые услышал от совсем еще молодого тогда Фазиля Искандера слово «очажный», я прямо вздрогнул, настолько оно казалось мне прекрасным с того дня, как впервые прочитал его, кажется, у Афанасьева в «Поэтических воззрениях славян на природу». Но у Афанасьева речь была о мифологическом персонаже, очажном бесе, домовом, который сгорал вместе с домом, если случайно выдувал из очага искру в избу, а Искандер говорил о прозаическом очажном дыме. Кто-то первым принес в русскую речь другие похожим образом образованные слова иностранного происхождения — винтажный, например, или авантажный. Или багажный. Багаж таких слов и согревает, и заставляет задуматься, как вообще люди обходятся со своим знанием родного языка, во что они его обращают.

Русскую пословицу «язык до Киева доведет» один знаменитый историк толковал в том же смысле, в каком говорят, что все дороги ведут в Рим. Иначе говоря, в главный, каким был тогда Киев, город русского мира можно добраться, задавая людям вопросы и получая на них понятные ответы.

Когда государственный центр Руси сместился к Московскому царству, смысл пословицы перестал быть понятным. С какой стати язык должен доводить кого-то до Киева? Тем более, что появилась еще она пословица — «в огороде бузина, а в Киеве — дядька», которую знает в наше время куда больше людей, чем ту, другую, про язык, доводящий до Киева. «В огороде бузина, а в Киеве — дядька» говорит о бессвязности и алогизме. В некотором смысле, это — пословица-антоним первой. Так и с сегодняшним именем «Киев» в текущем русском языке на пространстве бывшего СССР. Не раз и не два слышал я, как осекаются говорящие, начав, было, произносить эти пословицы. Ни бузины в огороде нет, ни, тем более, дядьки в Киеве. Какая-то заноза не позволяет им с прежней легкостью высказываться ни о пользе разумной коммуникации в первом, ни о нищете бессвязной речи во втором случае.

Вспомнились мне два случая из жизни. Первый эпизод растянулся между 1984 и 1988 годами. После в остальном очень удачной операции мне, шесть лет проработавшему преподавателем в ГИТИСе им. А. В. Луначарского, задели голосовые связки, так что о лекциях речи быть не могло. По большому, очень большому блату отец устроил меня на работу в Институт мировой литературы имени Горького, где замдиректора был человек, считавшийся одним из главных идеологов правого почвенничества, — Петр Васильевич Палиевский. До встреч в 1984 и 1988 году мы пересекались всего раза два — на знаменитой дискуссии «Классика и мы», которая прошла в Центральном доме литераторов имени А. А. Фадеева 21 декабря 1977 года, и на торжественном собрании в МГПИ имени В. И. Ленина по случаю 85-летия нашего общего учителя осенью 1978 года. Палиевский этих пересечений и обмена резкими суждениями в ЦДЛ, скорей всего, не запомнил. Мало того, услышав, чем я занимаюсь, попросил дать статью в институтский альманах «Контекст». Мне тогда как-то не было понятно, что само это название дали альманаху ИМЛИ в пику слову «текст» в том понимании, которое было свойственно московско-тартуской структурно-семиотической школе. Палиевский в 1984 году говорил со мной как с подающим надежды «националом», представителем не слишком заметного в позднесоветской Москве азербайджанского меньшинства, успешно ассимилированным, уже не имевшим следов акцента в речи, вполне перешедшим на русский язык. Его немножко, но не сильно, коробило еврейское происхождение моей мамы: тогда в академическом, издательском и при других делах в СССР было слишком много евреев, чтобы вскидываться по такому мелкому поводу.

Встреча 1984 года запомнилась еще тем, что Палиевский снизошел ко мне: ведь он был звездой литературоведения и публицистики, а я был никто. Путь наш шел от Никитских ворот к метро, к Пушкинской площади, и вот на тебе, не успели мы выйти на Тверской бульвар, как наперерез нам кинулись две средних лет женщины: «Здравствуйте, Гасан Чингизович! Как мы рады вас видеть!» Мы даже обнялись, они побежали в сторону Никитских ворот, а мы пошли дальше. Но не прошли и двадцати шагов, как еще одна группа людей, на этот раз это были в основном немолодые, хорошо одетые мужчины, с такой же радостью кинулась мне навстречу. Обниматься мы не стали — их было человек 6–7, и они тоже явно торопились в сторону Никитских ворот. Я знал, куда. А Палиевский не знал, что и думать. «Этот кавказец, небось, заказал массовку, чтобы пофорсить передо мной!» Потому что ближе к Пушкинской навстречу нам кинулась еще одна группа, человек пять в ней было. И снова — объятья и пожелания доброго здоровья. Сам я в ответ только хрипел и сипел, но все-таки объяснил при прощании побледневшему от досады Палиевскому: «Петр Васильевич, я не нарочно: это мои бывшие студенты-заочники приехали в ГИТИС на сессию…» Долгих четыре года после этого мы с Палиевским не общались. Пока не грянула осень 1988 года, когда вышли две мои статьи о советском русском языке, который тогда, с легкой руки француженки Франсуазы Том, называли «деревянным» — прямо как тогдашний советский рубль. А обсуждалась в тех статьях — в «Веке ХХ и мире» и в «Знании — силе» — опасность полуязычия, или неполного владения языком для нужд общения и понимания, ну и о последствиях такого полуязычия. Одна заметка так и называлась «Речь и насилие».

И вот мы снова, как четыре года назад, выходим с Палиевским из ИМЛИ и бредем по Тверскому бульвару к Пушкинской площади. Голос ко мне почти вернулся. Беседуем о недавно вышедшей книге «Дерзание духа», посвященной биографии нашего общего учителя. Название, говорю, мне не нравится, слишком бравурное, учитывая судьбу ее героя. Мы оба вспомнили 85-летие знаменитого человека, на котором я, аспирант, не выступал самочинно, а только зачитывал разные греческие и латинские приветствия, а Петр Васильевич в ударном докладе назвал юбиляра «не немецким профессором, не Гегелем каким-нибудь, а донским казаком». Юбиляр, усмехнувшись, откликнулся тихим голосом: «Да какой там казак! Я ж был дезертиром!» Правда, пошутил я, в дезертирстве ведь тоже есть дерзание. Тяжелым взглядом посмотрел на меня Петр Васильевич: «Да, и знаете, что я хотел вам сказать, пока не забыл? Человек с вашей фамилией должен трижды подумать, прежде чем писать статьи о русском языке».

В стране гремела перестройка, и на это можно было ответить сразу, без подтекстов.

— Петр Васильевич, а разве это не расизм?

— Да хоть бы и расизм. Занимались бы классикой. Нам важно сохранить очаг национальной культуры. Иначе мы все утонем в этом вашем полуязычии.

— Не в «вашем», Петр Васильевич, в нашем, в нашем.

— А мне хотелось бы разделить.

Разделение это шло и раньше. Мне сразу пришел на память литературовед Станислав Джимбинов, с которым меня познакомили в начале 1970-х мои учителя. Он написал книгу о русской литературе и философии, но подписал ее псевдонимом «С. Калмыков». Он угадывался как игра слов только для знавших, что Джимбинов был «из калмыков». Но фамилия-то довольно распространенная. Зачем, спрашиваю, вы вообще взяли псевдоним — при такой хорошей и редкой фамилии.

— С такой фамилией неловко мне как-то было выпускать книгу о русской литературе. Хорошо тем, кто занимается античностью, можно с любой фамилией, а русская литература все-таки — особый мир.

Мне и тогда, в конце 1970-х, показалась странной эта интерпретация: ведь есть же Лотман, Гаспаров, Эйхенбаум…

— Есть-то они есть, но они — евреи, а не нацмены.

Этот печальный разговор с Джимбиновым тоже всплыл в памяти в конце 1980-х.

Вскоре стало ясно, насколько ближе к духу грядущего века был тогда П. В. Палиевский, чем я. За тридцать следующих лет, вместе с советской многие интеллектуалы выкинули в отхожее место последние ошметки и прежней имперской идеологии. Заменить ее захотели идеологией закрытого национального мира.

Даже просвещенные критики и советского века, и первых трех десятилетий века постсоветского, поддаются дикарству, привязывающему язык к этносу. Когда это происходит в бывшей колонии, чей язык едва выжил за советский век (как в Беларуси, например), это может казаться детской болезнью. Другое дело, когда во второй по величине глобальной империи интеллектуалы роняют слова и мысли о том, что есть этнос — хозяин русского языка, а вот инородцам, позволяющим себе судить о состоянии дел с языком на пространстве бывшей империи, следовало бы попридержать язык.

«Хотят ли русские войны?» — спрашивал Евгений Евтушенко. В начале 1960-х вышла пластинка, на которой эстонский баритон Георг Отс пел эту песню, кажется, на пяти языках. И эстонец Отс, и впервые исполнивший песню еврей Марк Бернес, несмотря на запись в паспорте, тоже были тогда русскими, потому что это был для них синоним советскости.

Вот почему, когда советский дымоход закрылся, очажным дымом этничности заволокло избу и двор. Казалось бы, почему бы «россиянами» не заменить старых «советских»: тут тебе и просто русские, и не русские, но граждане России. Некоторые русские успели, однако, возненавидеть это слово: с какой стати снова делиться идентичностью с бывшими колониями? Получается, что какой-нибудь бурятский или татарский россиянин берет двойную идентичность, а русский россиянин — одну-единственную! Да еще и за советский век с него то и дело спрашивают.

Давайте уж мы сами разберемся, кто тут русский, а кто нет, а инородцев и спрашивать не станем, будь они трижды русскоязычными.

Так начинался первый постсоветский проект, проект Русского Мира. В этом мире, вопрос «хотят ли русские войны» не задавали бы ни бурятам, ни калмыкам, ни татарам, ни евреям, а только строго по советскому паспорту с его графой «национальность».

— Человек с вашей фамилией должен трижды подумать, прежде чем писать о русском языке!

В трещину между теми, кто согласен с этим высказыванием, и теми, кто не считает его приемлемым, и выливает клоачный бес старую империю.

Nov. 11th, 2019

[reposted post] Сексуальное кругосветное путешествие в XIX веке — по миниатюрам Ашиля Девериа

Ашиль Девериа (Achille Devéria) — французский художник и создатель литографий. В основном Девериа писал акварелью, но больше всего он прославился своими литографическими иллюстрациями и портретами. Примерно в то время, когда он создал эти эротические рисунки, его назначили директором отдела гравюр Национальной библиотеки Франции.

Девериа нарисовал довольно много эротических литографий, в основном с мужчинами и женщинами. Но роман, к которому он сделал эти изображения, включает несколько лесбийских сцен. В частности, произведение начинается с того, что главный герой шпионит за двумя женщинами, которые занимаются сексом. В тот период лесбийские эротические иллюстрации были относительной редкостью, поскольку большая часть эротики описывала постельные взаимоотношения мужчин с женщинами.

Помимо этих фривольных рисунков, Девериа создал иллюстрации к «Фаусту» Иоганна Гете, «Дон Кихоту» Сервантеса, сказкам Шарля Перро, а также написал портреты известных людей своей эпохи — Александра Дюма-отца, Проспера Мериме, Вальтера Скотта, Альфреда де Мюссе, Оноре де Бальзака, Виктора Гюго.

Read more...Collapse )

Nov. 10th, 2019

Вместе

Берегите врачей! Цените, будьте благодарными! Нельзя винить или сделать бессмысленным весь их опыт.


Ольга Бугрова поделилась публикацией.




Леонид Рошаль: "Винить врача за ошибку в решении, принимаемом огромной ценой – значит, совсем убить профессию.
Медицина – это философия.
Медицинский ученый так и называется: доктор философии. Медицина — это система взглядов на болезни.
Болезней сотни тысяч, а число их комбинаций бесконечно.
Законы болезней отличаются от законов физики.
Они не вписываются в графики и формулы. Их нельзя описать математической моделью и просчитать даже на самом мощном процессоре.
В законах болезней правил ровно столько же, сколько исключений, а исключения столь значительны, что имеют свои собственные правила.

Read more...Collapse )

Previous 10